Сказки про Царя


В некотором Царстве жил Царь. Жил себе, да жил... пока не захотел узнать - зачем?
Вгляделся Царь в окружающее, в соседние Царства и царей царствующих и видит: любое царство на земле сначала развивается, затем хиреет и разваливается, а некоторые цари царств сначала вознесутся высоко над другими, затем рухнут наземь, и забудут все о них... И что толку от их царствования? От этих наблюдений и вопрос у Царя возник: зачем?
Зачем Царь? Зачем Царство? И для чего Царю над Царством царствовать?
Как захотел Царь ответ на вопрос найти, так и перестал спокойно жить. Внешне, вроде бы, все по-прежнему осталось. Живет Царь, утром просыпается, вечером засыпает, днем Царством управляет, но на самом деле все не так! Что нужно по царствованию делает, но все с подоплекой, с вопросом не умолкающим: зачем? Так и царствовал Царь и мучился сам в себе, пока ответ не нашел. А как нашел, и сам изменился, и Царство свое изменил: все случайное и ненужное из жизни вычеркнул.
Но до этого еще далеко!
Пока что Царь еще не родился, не начал Царством управлять и вопросы самому себе задавать. О том, кто есть Царь, как все было, по порядку поведают Сказки про Царя.


ЦАРЬ.
В юности Царь был мальчиком, в старости сделался стариком, а посреди жизни Царь - высокий мужчина, небольшого роста, худощавый и упитанный - всем хорош собой!
По составу Царь состоит из головы, туловища, двух ног и двух рук, на каждой из которых по пять пальцев, всего у Царя двадцать пальцев. Самая красивая часть Царя - голова! Она предназначена для ношения короны, для думанья и для пережевывания еды, кроме этого на голове глаза для смотрения и видения, уши для слушания и слышания, нос для дышания, язык для разговора и волосы для расчесывания. На голове у Царя - борода, поэтому он бреется каждый день. Из остальных частей важной является туловище - для лежания на спине, на животе и на боку. В центре туловища тукает сердце, но про сердце особый разговор... В туловище есть еще легкие для воздуха, желудок для пищи, задняя часть для сидения и другие части. Руками Царь берет и отдает, ногами ходит и бегает, всем составом Царь царствует над Царством! Таков Царь по составу и значению частей.
По характеру Царь спокойный и взбалмошный, уверенный и сомневающийся, задумчивый и болтливый, деятельный и ленивый, прилипчивый и забывчивый. Царь любит читать, писать, гулять, болеть гриппом, выздоравливать, смеяться, встречать гостей и украшать воздушными шариками царский дворец и все Царство в целом. Не любит Царь насмешек, недоверия, сидеть без дела, зазнайства, жадности, глупости, когда мешают и помогают сверх меры. Таков Царь по характеру!
По красоте Царь средний - ни красавец, ни урод. Брюнет, волосы русые, развевающиеся, глаза голубые с серым, нос прямой, ноздри раздутые, губы полные, подбородка под бородой не видать, плечи широкие, руки длинные, прямые, ноги высокие. Улыбка Царя добрая, голос звучный, запевный. Особенно красив Царь под загаром, но внешняя красота для Царя не главное. Таков Царь по красоте!
По уму Царь - пытливый и острый, тайный и приветливый. Царь много загадок знает и загадывает их по случаю, чтобы ум собеседников испытать. Никто еще Царя в умности не превзошел. Таков Царь по уму!
По доброте Царь не злой, радушный, искренний, любит дарить подарки с сюрпризом, но до последнего момента держит их в тайне. Таков Царь по доброте!
По способностям Царь вынослив, силен, крепок духом и телом, с интуицией внутренней и вниманием внешним. Царь сосредоточен, когда не расслаблен, и целеустремлен, когда не спит. Таков Царь по способностям!
По работе Царь - ответственный работник, работает по режиму дня с перерывом на обед, если договорился с кем - на встречу не опаздывает, если слово дал - держит. Таков Царь по работе, поэтому и работает Царем без отпуска много лет...
В целом о Царе - все.

РОЖДЕНИЕ ЦАРЯ.
Родился Царь в царской семье, у благородных родителей.
В печальное время было рождение Царя. Птицы улетели в южные страны, звери сняли летние шубы, задул холодный северный ветер, небо покрылось тяжелыми облаками, деревья сбросили желтые листья, мелкий дождь падал на мокрую землю. Грибы в лесу больше не росли, ягоды опали, вода в ручьях леденела и не журчала звонко меж камней, по воздуху плыла паутина, сорванная с веток и пожухлых трав, дневное солнце не грело, а лунный свет не лежал на ночных цветах. Между рамами падали заснувшие мухи, люди на улице поднимали воротники и прятали лица в шарфы, маленькие дети не бегали по лужам и не загорали на крыше. В такое время было рождение Царя.
Когда Царь родился, заблистали высокие звезды, вознеслись в поднебесье птицы, рыбы в реках засверкали серебряными боками, ветки деревьев оделись в мохнатый иней, на окнах расцвели тонкие узоры, а солнечный луч пробился сквозь тучи! У людей от мороза раскраснелись носы и щеки, детвора выбежала на первый лед, пошел белый пушистый снег!
Почему?
Царь родился!

СЕМЬЯ ЦАРЯ.
Родился Царь у Отца и Матери.
Отец был весьма славен и известен во всех концах земли, во всех царствах делами ратными, гражданскими и художественными. Молодым и бодрым был в преклонных годах Отец, когда Царь родился. Возрадовался Отец рождению сына, возвестил об этом по всей земле и назначил Царя царствовать над Царством, но по малолетству дал опекунов мудрых и опытных, и сам наставлял Царя в царствовании. Все, что имел Отец, передавал Царю, хотя по младости Царь и не понимал многого. Такой был Отец!
Мать Царя была скромна, благочестива и очень красива! Были глаза у Матери глубоки и чисты как озера, ресницы как камыши вдоль берегов, волосы как ветви ив плакучих. Была Мать Царя тонка талией и широка бедрами, ходила легкой походкой и укрывала Царя в младенчестве от взглядов злых и недоброжелательства. Такой была Мать Царя.
Были у Царя дедушки и бабушки, прадедушки и прабабушки и предки древние царской крови. Были у Царя братья и сестры, но некоторые из них оставили Отца и Мать и забыли их, другие жили с Царем в отчем доме и воспитывались в тех же нравах, что и Царь. По взрослению своему братья Царя сделались Царями в своих царствах, а сестры Царицами.
В семье царской было больше добрых Царей и Цариц, нежели злых; больше смеялись и радовались, чем плакали и грустили; больше работали, чем отдыхали. Любили в семье собраться вечером у самовара всем составом - день обсудить и план на следующий составить.
Такова семья Царя.

ЦАРСТВО.
Царство Царя живет и не умирает. Идет от начала, есть сейчас, завершится в конце.
Стоит Царство под небом на земле между севером и югом, длится от востока до запада, и ограничено морями по сторонам. Посередке Царства течет река широкая с пологими берегами, судоходная. Над рекой, на высоком холме, высится столица Царства, от границ его видимая.
Солнце в Царстве восходит утром, день по небу плывет, садится вечером. Ночью светят на Царство луна и звезды. На свету Царство весьма красиво, ночью глазом трудно просматриваемо. Время в Царстве течет между зимой и летом, осенью и весной и делится на года, месяцы, недели, дни, часы, минуты, секунды и мгновенья. Каждое мгновенье стоит между прошлым и будущим и неповторяемо.
Много в Царстве уделов, но едино оно. Много за пределами Царства соседних с ним царств, но все в Царстве место имеют. Бывает, разовьется Царство, много охватит, а то соберется на малом пространстве с большой плотностью. Бывает в Царстве беззвучная тишина, бывает - полны небеса звучанием. Всякое с Царством случается, только не застывает оно в покое недвижимом, но в движении пребывает и развитии, прибавляя жителей и места для жизни.
Народа доброго в Царстве много живет: в городах, в селах и на хуторах. Днем народ бодрствует, ночью спит до утра, а когда ночью не спит - днем отсыпается. Но при работе сезонной долго может народ не спать - дни и ночи, но, коротко подремав среди дела, набирается сил, в работе потребных. Говорят в Царстве на понятном языке, непонятные изучают. Думают в Царстве мыслями, не думают пустой головой, разговаривают словами, молчат молчанием. Все слова в Царстве со значением и смыслом, а которые без смысла, те долго не живут - забываются.
Под властью Царя Царство стоит и более над собой никого не имеет.
Тем и ценится!

ДЕТСТВО ЦАРЯ.
В детстве ходили за Царем тридцать девять мамок и дядька, но не могли они за ним усмотреть и за приключениями Царя поспеть.
Имел поэтому Царь в детстве много случаев курьезных: улитку добывая, в колодец упал; пальнул из пушки, фитилем забавляясь - разнес ядром царскую карету; прожег подошву ноги, через костер ночной прыгая; в лодке на озере перевернулся; горячими щами колено обварил. Несмотря на неудачи, Царь в семье был всеми любим, и воспитывался на примерах взрослых - по-доброму, но в строгости. За неправду Царя попадало ему от Отца, даже и ремнем. Когда утащил Царь отцовскую линзу, чтобы огонь на дворе развести и не признался в этом, после раскрытия дела, был наказан - стоял на коленях в углу, на рисовых зернах, до темноты. Стоял и не плакал Царь, но сам себя исправлял, чтобы не быть больше наказанным.
Научился Царь в детстве пуговицы к кафтану пришивать; помидорную рассаду выращивать; в лавку хлебную ходить; под одеялом при свече книжку читать, когда уже спать велено. Умел также Царь из глины и пластилина фигуры лепить и песни исполнять под баян дядькин. Любил Царь в детстве яичницу с жареной колбасой и тефтели с гречневой кашей и помидоркой. Из игр любимых у Царя самой любимой была - устраивать водопровод из подручного материала. Лепил Царь из пластилина водонапорные баки и желоба и подавал воду по желобам вдоль скамейки, а то и по нескольким. А однажды сделал Царь водопровод из одуванчиков: соорудил длинную трубу из стебельков, вставляя их друг в друга, и пустил воду... И пошла вода - не до конца трубы, правда.
Не любил Царь в детстве чистить зубы и комки в манной каше. Селедку под шубой терпеть не мог, потом только понравился Царю ее вкус. Не любил Царь, когда в школу пошел, домашние задания дома делать, потому что все необходимое и важное по предмету схватывал памятью прямо на уроке. Да так, что на следующий день мог любую тонкость вспомнить и контрольную написать.
Таким было детство Царя. По нему Царь быстро прошел, сам себя подгоняя.

ЦАРЬ И МОЛНИЯ.
Еще любил Царь в детстве исследовать окружающее.
Однажды смотрел Царь, к оконному стеклу носом прилипнув, на грозу с ветром и молниями. И интересно ему стало узнать: что есть молния, режущая небо на две части, снизу доверху? Долго размышлял Царь над этим вопросом - несколько дней, а ответ нашел неожиданно, за завтраком. Чистил Царь яйцо от скорлупы и заметил, что трещины в скорлупе похожи по форме и неровности на трещины на асфальте и главное - на молнию.
Подумал Царь: почему так? И понял подсказку. Оказалось, что молния - это щель в небе, трещина кратковременная и сквозь нее светит мгновенно на землю яркий свет, который за небом. Когда же небо обратно срастается, тогда и молния гаснет.
Только не понял Царь: почему небо трещинами-молниями покрывается. Ведь небо - не яичная скорлупа и не асфальт? И как небо обратно срастается, после того как треснет? Как ни склеивал Царь яичную скорлупу, шов все равно оставался и трещину заметно было. А на небе – ни следа, после молний, ни трещин - ничего.
Маленький Царь был.

ЦАРЬ И ПАДЕНИЕ ТЕЛ.
Вырвало ветром из рук Царя воздушный шарик.
И задумался Царь: почему легкие предметы улетают в небо, а тяжелые падают на землю. Для исследования вопроса вышел Царь на балкон царского дворца и стал экспериментировать. Надул мыльный пузырь - тот вверх взвился. С этого же места бросил яблоко - оно вниз упало. Эксперимент то Царь провел, а ответ на вопрос так и не нашел.
Через три дня, когда дождь кончился, вышел Царь во двор. Смотрит, бочка под водосливом полная. И стал в нее камушки бросать. И теннисный шарик, что в кармане был, бросил. И заметил, – тонут камни, на дно идут, а шарик легонький наоборот всплывает. Даже с глубины. Тут-то и понял Царь причину падения тел на землю. Небо, как вода действует. Яблоко из себя выталкивает и к земле прижимает, как вода шарик. А мыльный пузырь в небо засасывается и тонет в нем, как тяжелый камушек в бочке.
Так маленький Царь открыл закон небесного засасывания и выталкивания.

СКРИПУЧИЙ СНЕГ.
Царь, когда в школу пошел, рисовать полюбил - людей, животных, явления природы. Но не так, как в школе учат - реалистично, а от себя. Начнет рисовать одно - получит другое. И сам не знает как! Однажды Царь снег нарисовал: как он из тучи вылетает, между небом и землей крутится, падает под ноги и... скрипит! Так нарисовал, что понятно без слов - снег скрипит!
Но кроме Царя, этого никто не увидел и не почувствовал: Мама спросила - что это за мухи? Папа решил, что это шторм, а бабушка - что это пылесос в разрезе. Обиделся Царь, а взрослые его еще больше обидели - запретили рисовать «всякие там абстракции и выкрутасы». Царь обиду скрыл, ногой топнул и заявляет твердо: «А я буду!» И стал.
А когда вырос, картины Царя стали больших денег стоить. Таких, что хватало на содержание всего царского дворца. И сада дворцового. Хорошо, что Царь взрослых не послушался.

ЧУДЕСА.
Загорает как-то Царь на заливе. На каникулах.
Лежит на горячем песке, сквозь веки сомкнутые красное солнце просматривает. Как облако солнце накроет, красный цвет черным становится. Стоит облаку уйти, опять Царь красное видит. Открыл глаза Царь, приподнялся на локте, и вдаль смотрит. Через воздух прозрачный, до самого горизонта. На воду, на небо, на облака в небе. Насмотрелся, откинулся на песок, и захотелось почудить Царю. И начал.
Отразились в небе, как в зеркале и земля, и залив. И большие и мелкие детали Царь узнает. Вот берег, вот верхушки сосен, вот катер за косой. А вот и сам Царь прямо над собой. Все земное в небе отражение имеет. Тянет Царь отражение к себе, к самому носу подтянул, так что все веснушки на носу видны. Оттолкнул отражение - небо на свое место вернулось. Заметил Царь, что облака освещены по-разному: одни сверху, другие снизу. И солнц два стало. Чудно Царю от виденного. Видит он в небе громаду озера с большими камнями на дне и подводными грядами. Разве с берега такое разглядишь, когда взгляд по воде скользит? А Царь дальше чудачит, высветил на небосводе координатную сетку, как на школьном глобусе, с меридианами и параллелями, и закоординировал себя по широте и долготе без секстантов и карт.
После встал с песка и с водой чудит. Натянулась поверхностная пленка, и стал залив гладким, как полированное стекло, а белый песок наоборот - волнами с гребешками под воду плавно заползает и откатывается затем назад и вверх меж сосновых корней по откосу. Разбежался Царь, оттолкнулся от берега подвижного и заскользил по озеру застывшему, пока от трения пятки не зажгло. Остановился Царь и стал прыгать на воде, как на батуте. Упругая пленка выталкивает в небо, выше и выше, аж дух захватывает. А Царь в очередном прыжке сомкнул ноги, пробил водную поверхность точечно, и ушел под воду с головой. По воде круги пошли, гладь разрушая, а Царь вынырнул, отфыркиваясь, и поплыл к берегу.
Вот какие чудеса Царь творит!

ЦАРЬ И НАЗВАНИЯ.
Обратил как-то внимание Царь, что все вокруг названия имеет, как бы имена. Стол столом зовется, дерево - деревом. И еще обратил внимание, что некоторые названия непостоянны, и меняться могут во времени. К примеру, один и тот же человек может называться мальчиком, дяденькой и дедушкой. И удивился Царь, что так много в мире названий вещей и предметов. И человеческих имен. И стал все названия узнавать и запоминать. И спрашивать всех: А это как называется? А это?
Привычку эту Царь до старости сохранил. Если что не знакомое встретится, обязательно выяснит, что это и как называется. И откуда... А как иначе в жизни ориентироваться?

ЦАРЬ И НЕПРАВДА.
Заметил Царь, что некоторые люди делают не то, что говорят. Скажут хорошо, а сделают плохо. Скажут: «для всех», а сделают для себя. И узнал Царь, что можно жить в правде, а можно в неправде. И решил оба способа испробовать...
Пришел на царскую кухню, съел пирожок и всем спасибо сказал. В другой раз скрытно к буфету пробрался, полбанки варенья вылизал и, ничего никому не сказав, скрылся в царских покоях. Разболелся после у Царя живот, когда узнал он, что попало невиновному поваренку за его поступок. И долго не мог заснуть Царь от боли и стыда. И решил не повторять больше опыта с неправдой. Только удивляется Царь - как другие в неправде живут, и не болит у них ничего?
И спят крепко...

ПОСЛЕ ЭКЗАМЕНА.
Сдавал Царь экзамен по физике в выпускном классе. И достался ему билет о третьем законе механики. Царь, как учили, все четко и быстро оттарабанил: что, мол, любому действию всегда есть равное и противоположно направленное противодействие. И шары со стрелочками на доске нарисовал. Для пояснения ответа.
На «отлично» Царь экзамен сдал и радостный домой бежит, переодеться, чтобы успеть в футбол во дворе поиграть, до темноты. Вбежал в подъезд, на кнопку лифта жмет, а она не нажимается. Не продавливается, как раньше, от усилия царского пальца. Сколько бы Царь не давил.
Палец синий от напряжения стал, когда Царь понял, что это третий закон механики так действует. Палец давит на кнопку, кнопка равно и противоположно направленно давит на палец. Система сил находится в покое и равновесии. Одного только не понял Царь: как лифт вниз вызвать? Постоял, подумал, вверх на лестничные марши грустно посмотрел и хотел, было уже пешком бежать, но сообразил, что в третий закон механики можно ведь и не верить.
И не поверил Царь. И нажалась кнопка, и поднял лифт Царя на нужный этаж.
Успел Царь на футбол. И гол забил в ворота противника.

ЛАБОРАТОРИЯ ЦАРЯ.
После этого случая построил Царь лабораторию при дворце для собственного изучения явлений жизни. Оборудовал ее необходимым - письменным столом с настольной лампой, креслом на колесиках и другим оборудованием и стал каждый день, в перерывах по управлению Царством, в лабораторию заглядывать и явления жизни изучать. Что примечательного и неизведанного в жизни Царь обнаружит, то в лаборатории исследует. А результаты и выводы в лабораторный журнал записывает. Для себя и еще, может, кому пригодится.
А исследования разные. Чему удивится Царь, то и изучает: почему звезды светятся; для чего времена года; зачем жара и мороз, дождь и ветер? Что такое память и почему некоторые события жизни в голове застревают и вспоминаются часто, а другие забываются, как будто и не бывали. Почему все звуки состоят из семи нот, а все цвета - из семи цветов. Почему цифра семь считается счастливой, а тринадцать несчастливой. И прочие вопросы Царь в лаборатории исследует.
И многие уже в журнале объяснил. Такие, например: почему у человека голова выше всего остального, что в теле есть, расположена? Оказалось потому, что на голове глаза, а чем выше над землей глаза, тем легче определить направление ходьбы и конечную цель. Или как растут деревья? Почему они к небу тянутся, а не по земле, к примеру, стелются. Оказалось для красоты. Если бы по земле деревья ползли, тогда ни одного пейзажа красивого, не сложилось бы...
Так Царь в жизнь всматривается и изучает пристально. Из лаборатории.

ЦАРСКАЯ РЫБАЛКА.
Собрался как-то Царь на рыбалку, на речку. Идёт промеж полей, загадывает: «Поймаю сегодня десять окуней двадцать лещей и пять щук». Пришёл на речку, удочки закинул, донки на дно песчаное опустил, а сам ходит по берегу спиннинг бросает. До вечера рыбачил, поймал: пять окуней, десять лещей и одну щуку. Расстроился, отдал улов на царскую кухню.
В следующий раз собрался Царь на рыбалку, на озеро. Идёт промеж леса, загадывает: «Поймаю сегодня двадцать окуней, сорок лещей и десять сомов». Пришёл на озеро, сети расставил, переметы натянул, сам на резиновой лодке у камышей плавает с удочкой. К вечеру поймал Царь: трёх окуней, пять лещей и ни один сом на крючок не попался. Расстроился Царь, отдал улов на царскую кухню.
В третий раз собрался Царь на рыбалку, на море. Идёт промеж скал, загадывает: «Поймаю сегодня сорок окуней, шестьдесят лещей и двадцать осетров, ухи наварю всех угощу. Пришёл на берег, в катере по морю поплыл, закинул неводы, сети с поплавками, сам вдоль берега на моторе ходит, блёсны дорожкой таскает. До вечера рыбачил, поймал: трёх лещей и больше ничего. Возвратился во дворец понурый, отдал улов коту, вышел на балкон на вечерней зорьке, и думает: «Три раза я улов загадывал, и ни разу загаданного не получил. Значит неправильно это». И не стал с этого вечера наперед ничего загадывать.
Следующим утром проснулся Царь, в сад на царский пруд перед завтраком вышел. И наловил карасей с золотыми боками, в царскую ладонь размером, с десяток. Зажарил их в постном масле и угостил всех домашних на удовольствие.

СВЕЧА ПОД СОСУДОМ.
Задался Царь вопросом: почему свеча в скорости гаснет, ежели ее, горящую, накрыть сосудом, как куполом? Стал опыты в лаборатории проводить.
Зажжет свечу, накроет куполом и всматривается в огонек слабеющий, пока тот не прекратится. И так несколько раз. А сам все размышляет над виденным и аналоги вспоминает. Где еще огонь гаснет? Если, например, топливо кончилось, дрова или уголь. Откуда огню быть, ежели гореть нечему? Еще вспомнил Царь, что огонь в печке гаснет, если поддувало закрыть, или в костре, если не помешать его; и наоборот - разгорается, если поддувало распахнуть, чтобы воздух вверх, в трубу тягой тянуло, или в костре, ветром обдуваемом. И осенило Царя.
Горит огонь в двигающемся воздухе, в живом, колеблющемся. И пламя на это движение реагирует, извиваясь. А гаснет, наоборот, в неподвижном окружении. Когда воздух мертво стоит, ни вверх, теплый, не стремится, ни понизу, холодный, не стелется.
И понял Царь, почему свеча под сосудом гаснет. От воздуха неподвижного!

ПРИБЛИЖЕННЫЕ ЦАРЯ.
Среди множества слуг есть у Царя двое приближенных: советник царский и советчик при дворе. По первости и статусу советник ближе советчика. Слова же обоих, Царю предложенные, разнятся до противоборства друг другу. Посему не всегда Царь верное слово находит и действует сообразно. Хотя нынче Царь опытом жизненным научен и лучше, чем ранее, ищет.
Скажет, к примеру, советник утром ранним: вставать пора, Царь, дела вершить дневные, пока голова свежая. А советчик тут же присоветует: зачем торопиться, понежься, Царь, еще на перинке мягкой, простынке шелковой, дела не уйдут, день длинный. Да и не переделаешь всех дел-то! Лежит, бывало, Царь на подушках и не знает: как быть, кого слушать?
Или по управлению Царством советник предлагает: год голодный, неурожайный, надобно хлеб из царских закромов народу раздать, чтобы не оголодал! А советчик наперекор совет нашептывает: перебьется народ, сам справится, лучше хлеб и зерно у себя держать - надежнее и вернее, мало ли какой следующий год будет, вдруг за неурожаем еще и засуха. Опять Царь думает: кого слушать? Кто верен в слове?
Или по жизни, бывало, говорит советник, объясняет Царю: жизнь дана для становления, а не для упадка, для созидания, а не для разрушения. Жизнью жизнь творится и продолжается! А советчик тут же возразит: где жизнь, когда все умирает? Плоть разрушается и сгнивает в прах! Жизнь дана один раз - для удовольствия жизнью, посему жить надо играючи и всякую возможность для удовольствий использовать! Решает Царь: кто из приближенных прав? Больше к советнику склоняется, но и советчика не унижает.
А советчик не сдается и цель свою имеет - больший контроль над Царем взять и влияние свое над Царством расширить. И все новые идеи Царю подбрасывает: то присоветует налог с народа увеличить, то время рабочее удлинить, чтобы доход царский возрастал, то дворец царский расширить. И льстит Царю, превозносит его до небес и амбиции разные внушает. И еще хочет, чтобы не слушал Царь первого советника.
Принимал Царь советчика до поры до времени, да случай помог разобраться, что к чему. Заспорили как-то советник с советчиком о Царе, не зная, что Царь их слышит:
- Царь - это Царь! - говорит советник.
- Царь - это прицарственник, но не Царь, - советчик спорит.
Уловил Царь, что советчик его царское имя умаляет и не Царя в нем видит, а временно исполняющего царские обязанности, сам, наверное, в цари метит, и отставил его от власти и влияния. Сначала над собой, а затем и над Царством в целом. Но по доброте своей при себе держит и даже поспорить с советником разрешает.
Царь следит за обоими и свое собственное решение по вопросу спора вырабатывает.

ЦАРЬ В БИБЛИОТЕКЕ.
Как-то Царь во время обхода Царства заглянул в библиотеку. В первый раз за все царствование. Вошел и обомлел от увиденного.
Зал читальный весь по периметру, книжными стеллажами в пять ярусов уставлен, и с каждого яруса смотрят на Царя корешки книг. Толстые и тонкие, с золотым тиснением и без. А над стеллажами галерея дубовая с балюстрадой; а там еще стеллажи в три яруса. И еще корешки. И на стеллажах стопки книг до самого сводчатого потолка высятся. И на столах в читальном зале тоже стопки книг, и на раздаче на полках, и работники библиотечные книги на больших тележках привозят и увозят. А читатели, все больше в очках, книги эти читают.
Стоит Царь, с ноги на ногу переминается, половицей под красной дорожкой поскрипывает, с места от удивления сойти не может и думает: за сколько же времени все эти книжки перечитать реально? Тут ведь на всю жизнь поселиться можно и то времени не хватит. Зачем тогда столько книг держать? Пыль на страницах собирать? Стоит и не знает, что делать: и почитать вроде бы хочется, новую информацию получить, но и увлечься сильно боится. Кто тогда управлять Царством будет. С другой стороны, что толку одну книгу из тысячи освоить, а в 999 даже не заглянуть.
Мялся, мялся Царь, головой вертел, вдруг, глядь - на стойке библиотечной табличка «Дежурный библиограф», а за табличкой дядька лысиной сверкает, в круглых очках. Царь к нему.
- Как же, - говорит, - столько знаний в одной голове уместить? - и на весь книжный периметр зала показывает.
Дежурный библиограф улыбается, привстал перед Царем:
- Не волнуйтесь, Ваше Величество, тут большая часть книг для интерьера. Для создания, так сказать, нужной атмосферы. В них знаний нет. И перечитывать их вовсе не нужно.
Царь успокаиваться начал, в себя приходить.
- А как ты, - говорит, - знаешь, в каких книгах знания есть, а в каких нет? Научи, чтоб и мне знать.
- Это просто. Чем крупнее книга, богаче и помпезней оформлена, тем меньше в ней ценного. А вот в простых и скромных книжках главная информация.
Тут Царь совсем успокоился, поверил библиографу. Еще раз взором зал окинул и очень мало для себя ценных книг заметил. По пальцам пересчитать можно. Стал Царь после этого случая частенько в библиотеку захаживать. В основном по вечерам, после работы. Книжки нужные закажет, в тихом уголке устроится и ликвидирует пробелы в образовании. Все по очереди.
Полюбил Царь библиотеку.

ЦАРЬ СКОРОХОД.
Подарили Царю на день рождения сапоги-скороходы.
Царь их как наденет, на месте не усидит, все бежит куда-то, и догнать себя никому не дает. Так Царь скорый ход полюбил, что научился за один вздох все Царство обходить. Не успеют весь воздух из легких выдуть, а Царь уже с обхода возвращается, и Царство осмотрено.
Народ удивляется в одинаковое время видеть Царя в четырех концах Царства одновременно, а Царь только сапогом об сапог бьет! И усталости никакой в нем нет!

УКРЕПЛЕНИЕ ЦАРСТВА.
По детскости неумело Царь царствовал, с ошибками и просчетами. Подвергалось Царство нападениям вражеским, и захвачено было не раз. Приходилось Царю владения отбивать, и захватчиков из Царства выдворять. Царство же было неустроенно, и мало в нем было народа военного, все больше пришлые жители и перебежчики.
Как Царь в зрелые годы вошел и крепкую руку над Царством взял, стало оно хорошеть и от нечисти очищаться. Народ, военному делу обученный, умножился, и укрепление Царства возросло. Стал Царь радеть о Царстве денно и нощно, начертал план и провел по всему Царству дороги прямые, чтобы сообщение между столицей и городами Царства, и поселками, и деревнями, и хуторами, и даже поселениями дальними прямым было, без углов и помех движению. Каждую дорогу сделал Царь из трех частей: для экипажей – булыжную; для велосипедов и колясок – плиточную; для пешеходов - набивную. И поставил Царь вдоль дорог по всему Царству светильники, чтобы в темное время безопасно ходить было и вести царские по Царству разносить.
Постарался Царь и в строительном деле, чтобы дома в Царстве ставили крепкие, каменные, на каменных же фундаментах, под черепичными кровлями. И держали те дома тепло в мороз, прохладу в зной, и не страшны им были ни ветра, ни грады. Провел Царь в города водопроводы по акведукам арочным наземным и трубам подземным с холодной и горячей водой. Также натянул провода по Царству и поставил в каждом доме по аппарату говорящему. И во дворце поставил аппарат, чтобы с каждым жителем Царства поговорить можно было, о делах разузнать или поручение какое дать.
Каждый город укрепил Царь городскими стенами с дозорными башнями по углам, а по четырем сторонам Царства поставил крепости оборонные, чтобы врагов внешних распознавать и в Царство не пропускать. В каждой крепости Царь гарнизон воинский разместил, с караулами, стражами и вылазками ночными - на неприятельские лагеря. Которая часть гарнизона от службы на момент свободна, та тренируется в искусстве военном - штыком, стрельбой и строевым шагом. И танцами. Между крепостями и столицей установил Царь связь сигнальную – огнями. Короткими и длинными вспышками, чтобы всякое известие о неприятельском движении становилось всему Царству видимым в тот же миг.
Особо укрепил Царь столицу Царства. Обстроил холм столичный каменными укреплениями с бойницами и боевыми ходами и окружил водяным рвом с мостами подвесными по периметру. Поставил Царь вдоль всей городской стены флаги разноцветные, хлопающие на ветру. И оркестры музыкальные на перекрестках расположил - чтобы в столице жить было весело. Над дворцом царским построил Царь башню высокую, чтобы все Царство с нее обозревать, а на башне выставил свой штандарт красочный с гербом фамильным и монограммой царской, золотом вышитой.
Закончил Царь укрепление Царства, прошел по нему от края до края с проверкой. И остался всем доволен. И всех работников добросовестных отличил. И стало Царство неприступным для неприятеля и нерасположенным к захвату. И возрадовался Царь.

СОЛНЦЕ И ЛУНА.
Хоть и жил Царь в Царстве под солнцем и при луне, но не видел светила, и не всматривался в них. А как всмотрелся, – увидел!
Что солнце, будто разбрызгивает свет от себя по всему миру и тепло вместе со светом отдает. Увидел, что от солнца все оживает и оттенками красочными расцвечивается. Но света и тепла в солнце не убывает от этого. А луна, будто от всего, что под небом, всасывает в себя свет ночной, негреющий. И все под луной становится неживым, бессветным и холодным. Но не хватает луне получаемого. Сосет и не насыщается.
Вот какими увидел Царь светила. Когда всмотрелся.

ЦАРЬ И СОН.
Обнаружил Царь, что во сне он как бы другой природы.
И невесом - может над землей и водой летать; и невидим - может при чужих разговорах незаметным быть; и правитель больший, чем днем на троне - может не только над подданными царствовать, но и над всем остальным. Как захочет, чтобы было, так во сне и будет.
Только не всегда это получается... Приснятся вдруг Царю, какие-нибудь кошмары убийственные, вгонят в холодный пот. Сидит потом Царь на ложе, ноги свесив, и разгадывает сновидение. Откуда пришло и что означает?

ДВА В ОДНОМ.
Еще обнаружил Царь, что живут в нем два Царя - внешний и внутренний.
Внешний - ходит, сидит, спит, ест, руками машет, улыбается. Внутренний - думает, вспоминает, мечтает, верит, надеется.
Кто важнее для Царя? Он и сам не всегда ответит. Только знает Царь, что между внутренним и внешним Царями не всегда согласие случается. Бывает, что и подерутся меж собой, отношения выясняя. Только внутренний завсегда сильнее оказывается, потому что внешний Царь - это тело Царя: а внутренний Царь - это идея Царя: живая мысль, которая изнутри внешним Царем руководит, и действия его направляет.
Тело Царя и идея Царя в Царе. Два в одном.

ЦАРЬ И ПРОСТРАНСТВО.
Как-то утром, на свежую голову, решил Царь уяснить для себя: что есть пространство? Из чего оно состоит и как строится? Вышел на балкон царского дворца, сел в плетеное кресло, оглядел пространство, взору представленное, и задумался, уперев бороду в кулак. Думал, думал и вывел три предположения о пространстве.
В первом - все пространство точечно, то есть состоит из множества мельчайших точек. Каждая точка живет в окружении других себе подобных. Точечное пространство равномерно заполнено точками, как детская песочница песчинками.
Во втором - все пространство линейно и состоит из множества тончайших линий, каждая линия живет в переплетении с другими себе подобными. Линейное пространство равномерно заполнено линиями, как древесина волокнами.
В третьем - все пространство сферично и состоит из множества тончайших сфер. Каждая сфера живет внутри себе подобной большей сферы, и сама содержит в себе меньшую. Сферичное пространство равномерно заполнено сферами, как кочан капусты листьями или луковица слоями.
Остановился Царь на этих предположениях, и дальше думает: какое из трех более соответствует реальности? Думал, думал и решил: то, в котором легче всего ориентироваться и находить нужное место. В первых двух легко заблудиться и потеряться, потому, как все точки и все линии себе подобны и не привязаны ни к чему. А вот в третьем не так. Каждая сфера среди других сфер индивидуальное место имеет. И центр единый все сферы связывает. Легко в сферичном пространстве нужное место найти. От центра радиус отложил или высоту сферы - попал на сферу. А если сферу, как глобус, сеткой расчертить, то по широте и долготе легко координату вычислить. Так тремя измерениями - высотой, долготой и широтой нужное место определяется, заблудиться невозможно.
Решил Царь, что пространство из сфер состоит и вокруг одной точки строится.

ЦАРЬ И СВЕТ.
После пространства захотелось Царю понять устройство света. И принцип действия. Думает: как пространство освещено? Откуда в нем свет имеется. И догадался Царь, что светом пространство заполнено, как кувшин водой, но только светится он везде по-разному. Где ярко, а где совсем гаснет. Как и вода в кувшине разной может быть: если на мороз выставить - сверху замерзнет, а если над огнем кувшин держать - снизу нагреется. Значит, понял Царь, пространство в каждом своем месте, и все предметы в пространстве, и воздух, и небо, все что видимо, само в себе свет содержит и светится. А если бы не светилось, то и не видно было бы глазу.
И главное, понял Царь, что свет неподвижен, потому как, ежели бы он двигался по пространству, как вода из источника или ветер с моря, то в одном месте мог бы иссякнуть, а другие места переполнить. К примеру, свечку задули, а свет от нее к стене прилип - огонь уже и не горит, а стена светлая. На самом деле все не так: свет погас – стена потемнела. И понял Царь, что заставляют одни части пространства светиться, а другие гаснуть – солнце и луна. Солнце включает свет, а луна выключает
Но не понял Царь, кто придумал про скорость света, когда ему никуда лететь не нужно?

ЦАРЬ В САМОХОДЕ.
Когда Царь в армии служил, ушел как-то в самоход самовольный. И о времени забыл, увлекся чем-то до утра. Опомнился: батюшки к разводу не поспеть. И побежал в часть по снегам, по сугробам, так что залепил ему снег и шинель и фуражку. Прибежал Царь, а дежурный уже развод ровняет, командира ждет. Царь быстро шинель за колонну скинул и в строй встал. Не сообразил сразу, что из казармы еще никто на улицу не выходил потому фуражки у всех сухие, только у Царя мокрая. Хорошо дежурный подсказал.
Понимает Царь, что выдаст его фуражка, раскроет самоход самовольный, а шаги командирские уже в конце коридора слышны. И дежурный уже командует: равняйсь, смир-но! Тут Царь и догадался, как спастись. Мигом из строя выскочил, фуражками с дежурным поменялся и обратно. И замер в строю по стойке смирно.
Избежал Царь та тот случай гауптвахты, потому как ранним утром дежурному по службе на улицу выходить положено. Один он фуражку замочить мог.

ЦАРЬ И ОБЛАКА.
Лежит, как-то Царь на поле, между ромашек и васильков и белые облака на синем небе рассматривает. Нравится Царю, что облака друг на друга не похожи, плывут по небу и очертания меняют. А по очертаниям Царь знакомые образы угадывает. Вот верблюд одногорбый черепаху догоняет, пока догнал - черепаха в ящерицу превратилась с хвостом растянутым, а у верблюда второй горб вырос. А как перегнал верблюд - слоном сделался, с хоботом и ушами хлопающими, а ящерица - подводной лодкой. Хорошо Царю за облаками смотреть - лежит среди трав и не волнуется ни о чем.
Так и пролежал день до вечера!

ЦАРЬ И АССОЦИАЦИИ.
Насмотрелся Царь на облака, встал с травы и во дворец направился.
Идет и думает: почему так интересно было за облаками смотреть. Думал, думал и решил: из-за ассоциаций.
Что такое ассоциация? Похожесть. Идет Царь по лесу, смотрит по сторонам и выводит, что не только облака, а вообще все на все похоже. Куда ни глянь - везде ассоциации. Пенек похож на шляпу цилиндром, рябиновый лист на частокол, рисунок крыла бабочки на человеческий глаз. Зачем? - думает Царь. Имел бы каждый предмет или явление природы свой образ, единственный и неповторимый. Но ассоциации есть, значит нужны…
Понял Царь для чего – для интереса изучения предметов и явлений и для сравнения.

ПЕРЕПИСЬ ЦАРСТВА.
Как-то Царь с башни царского дворца за Царством наблюдал. Долго смотрел и подумал: «Плохо управлять Царством, ежели не знаешь, сколько всего в Царстве есть». И решил сделать перепись Царства. Вызвал писаря, продиктовал царский указ: В три дня переписать, пересчитать и измерить все, что в Царстве есть! Подписал, разослал указ во все концы Царства и назначил переписчиков, счетчиков и всемеров царских.
В первый день переписчики царские переписали весь народ царский по именам; всех животных и птиц по семействам; все деревья, кусты и растения по породам; все озера, реки, ручьи по названиям; все города, села и поселки в Царстве по территориям; все дороги - железные, для экипажей и воздушные; все машины, механизмы и приборы по назначению; все книги, журналы и газеты по информации; все богатства царские по царским кладовым; все поля пахотные по засеянному; все дни, месяцы и годы, и времена года; все тучи, облака и туманы по мощи их; все снега, дожди и грады по силе. К вечеру переписали и солнце, и луну, и звезды по рангу. И закончили работы в первый день!
Во второй день счетчики царские пересчитали всех людей Царства; и мужчин, и женщин, и детей малых; весь скот царский, всех собак и кошек домашних, всю живность лесную, полевую и воздушную; всю траву, цветы и листья на деревьях; все дома в городах и поселках, и колодцы, и башни смотровые; все повозки, и экипажи, и колеса их; все капли в дождях и градины в градах; пересчитали отдельно всех парней холостых и девиц незамужних, и все волосы на головах их. К вечеру пересчитали все слова, сказанные и несказанные и все прошлые и будущие дни в Царстве. И закончили работы во второй день!
В третий день всемеры царские измерили все в Царстве; всех жителей по росту; всех животных и птиц по размерам; все дороги по длине и поля по ширине; все крепости и башни по высоте, все озера, и реки, и ручьи по объему; все звуки, и шумы, и песни по звучанию; все камни в Царстве по крепости и весу; воду измерили по тонкости струи, воздух по прозрачности. Измерили также все огни по теплу и светильники по свету. К вечеру измерили высоту неба в Царстве, его ширину и длину в локтях и саженях. И закончили работы в третий день!
Наутро принесли Царю списки переписи в трех связках, бечевками перевязанные. Проверил Царь списки, приказал красные переплеты изготовить и списки в трех книгах переплести. Поставил Царь на каждой переписной книге печати золотые царские и определил их в хранилище при дворце.
Теперь, если какой вопрос у Царя при осмотре Царства с башни возникнет, принесут ему переписную книгу нужную - Царь в ней ответ и найдет!

ЦАРЬ И КОЛОДЕЦ.
Кончилась как-то во дворце питьевая вода. Царь слуг созвал, дал поручение: проверить все краны водопроводные, и даже пожарный гидрант на заднем дворе. Слуги проверили - набрали полчайника воды. Всего! Принесли Царю. Царь чаю с халвой выпил, позвал водопроводчика. Распорядился водопровод починить. Три дня водопроводчик водопровод чинил - вода не идёт. Приходит к Царю, объясняет:
- Трубы постарели, проржавели, чуть молотком хватишь, – гнутся и лопаются. Капитальный ремонт необходим!
Задумался Царь: ремонт делать, без сомнения надо, но при этом, сколько времени без воды сидеть? Решил, не откладывая, колодец вырыть. Взял два прутика лозы и пошёл, локти к бокам прижав, по двору. Где прутики разошлись, там вешку вбил и приказал в том месте цветы и дёрн срезать. Сам переоделся по-рабочему и давай землю долбить и на канаву вывозить. На тачке.
Полсажени отроет, сруб до пояса соберёт, затем подкапывает его, пока верхний венец с землёй в одном уровне не станет. Так и работает, то внизу – лебёдкой землю на поверхность в вёдрах выдёргивает, то вверху - сруб наращивает. Работа споро идёт. В три дня дорылся Царь до водоносного слоя, вода по стенкам струйками сочится. Царь дальше идёт. Наконец, родник подземный вскрылся, вода струями в два пальца толщиной забила, колодец в человеческий рост заполнила.
Выбрался Царь, прокачал колодец три раза, на дно песочка речного промытого опустил – вода от этого как слеза стала. Царь над колодцем дверцы приделал, чтобы какой мусор внутрь не залетал. К тому времени и водопровод починили. Но Царь трудов своих не жалеет, чистую колодезную воду в самоваре кипятит, и чай ароматный с жасмином заваривает.
На воде не из водопровода. Из собственного колодца!

ЦАРИЦА ЦАРСТВА.
Скучно стало Царю одному жить, и задумал он жениться. Чтоб была в Царстве Царица!
Сел Царь на велосипед и поехал по своему Царству невесту себе искать. Едет городами, поселками да хуторами, и какая девица незамужняя попадается - той Царь в глаза заглядывает, душу пытает: не хочет себе сварливую и злобную жену брать. Опять же по любви жениться хочет. Три дня ездил Царь по Царству, и ни к кому его сердце не прилепилось.
Приехал во дворец, приказал слугам экипаж готовить и посольство царское собирать. Собралась свита на лошадях да в экипажах, выехали в соседние царства с подарками, с приветствиями и мечтой царской. Царь с соседними царями встречается, подарки дарит, по царствам их в экипаже разъезжает, в глаза всем девицам незамужним заглядывает, и душу пытает. Ездил Царь по соседним царствам семь дней, все подарки раздарил, ни к кому его сердце не прилепилось.
Вернулся во дворец, велел слугам корабль к отплытию готовить, к путешествию дальнему по заморским царствам. Набрал подарков и отправился. Пересек море на корабле со свитой своей и десять дней заморским царям подарки дарил и все их царства на автомобиле объезжал. Не прилепилось его сердце ни к какой девице незамужней. Устал Царь, во дворец царский вернулся и заснул крепким сном.
Проснулся следующим утром, вышел на балкон - глядь, а в царском саду девица, что еще не замужем, гуляет, белым зонтиком над собой вертит. Сбежал Царь по ступенькам в сад к девице той и спрашивает:
- Ты кто?
А девица отвечает, не раздумывая:
- Предназначена я, Царь, твоей женой стать - Царицей в Царстве! Я невеста твоя!
Посмотрел Царь прямо в глаза девице, и прилепилось сердце его к ее душе. Назавтра свадьбу царскую сыграли, и веселился народ по всему Царству три дня и три ночи. А Царица опосля родила Царю сорок сыновей и дочку. Во, как получилось!

СЕРДЦЕ ЦАРЯ
Сердце Царя большое и доброе, многое в себя вмещает, и раздает, не жалея, и без лицеприятия!
Но таким царское сердце не всегда было. Когда Царь из юности, от родителей вышел, и сам по жизни пошел, встретил на пути ложь и измену, предательство и корысть. И ожесточилось сердце его, стало злобное и мстительное, жестокое и ненавистное, холодное как камень, сжалось оно до малого, так что прихватывать стало, и простреливать Царя до боли острой, нетерпимой. Царь во всех частях своих лихорадкой трясся, и пульс замирал в нем. От этого еще больше Царь ненавидел всех и проклинал... и еще больше сердце сжималось и мышцы тянуло, пока чуть совсем не убилось.
Понял Царь причину болей сердечных и нездоровья и стал размягчать свое сердце. День за днем от ненависти очищался, и сердце расширял. И вернулось оно в состояние детское - простил он всех обидчиков и поносителей своих, и наладилось кровообращение сердечное, а сердце стало мягкое и доброе. Чем мягче становилось царское сердце, тем больше в него любви вмещалось, и от избытка ее дарил Царь любовь свою всем, а она все прибавлялась. Сердце же Царя расширилось до всех частей его тела и стало отовсюду любовь испускать - и в глазах любовь искрится, и в руках добрых, в ладонях теплится, и в дыхании живом живет. Но и здесь сердце Царя не успокоилось, за пределы Царя выходит - в мыслях по пространству себя разносит, в делах Царя себя оставляет, в поступках царских выплескивается и все вокруг себя любовью и добротой полнит. И стало царское сердце до всех уголков Царства доставать, и не только Царства - на всю вселенную его любви хватило! И по сей день сердце Царя трудится, сквозь себя волны радости расточает, отчего и Царь стоит, и Царство его ширится. Такое у Царя сердце!

ЦАРСКИЕ МЫСЛИ.
Лежит Царь утром на кровати и думает разное.
Мысли сами в голову лезут и шевелятся там. А когда голова полна мыслей, приходится думать - мысли переваривать. Вот Царь и думает. О чем? Да ни о чем конкретном – так: о жизни, о Царстве, о себе, о предстоящем дне, а иногда просто так думает, ради думанья. Кидает мысли вправо-влево, как костяшки на счетах. Туда-сюда.
Плохая мысль летит вправо, хорошая - влево, очень хорошая задерживается перед глазами, а особо красивую мысль Царь рассматривает подробно, «мусолит» ее со всех сторон, перепевает по-разному. То слова в мысли переставит, то интонацию, то знаки препинания. И думает: «Лучше ли стало, чем было, или к прежней форме вернуться?» Когда Царь мысль улучшит, запоминает ее в голове, как компьютер в памяти.
Утром тихо, дворец царский еще не проснулся. Тишина Царя радует, и мысли в тишине яркие, выпуклые. Еще Царя радует, что в мысленной жизни получается все, как он хочет. Может оживить мысль или умертвить по своей воле. И чудеса творить может беспрепятственно. Камень мысленный может мысленно лететь над мысленной землей и не падать, пока Царь этого не пожелает. А разжелал - и упал камень. Опять возжелал - вновь камень над землей взмыл без мышечного усилия. Силен Царь, управлять мыслями. Как надо!

ЛИШНЕЕ ЗНАНИЕ.
Лежал, лежал Царь и задумался: а хорошо ли много знать?
Для общего развития, наверное, хорошо. А в деле лишнее знание только мешает. И вспомнил Царь случай, с ним происшедший. Заметил он как-то из своего кабинета золотой, кем-то на дворе оброненный. Пошел вниз, чтобы подобрать. Вышел на крыльцо, а на улице дождь хлещет, как из ведра. Царь руку под струю с козырька подставил и думает: вымокну весь пока туда и обратно добегу. Лучше после подберу золотой, как ливень кончится. И вернулся в кабинет... Кончился дождь, Царь на улицу выходит - глядь, а сорока-белобока, мгновением раньше блеск в траве заметившая, схватила золотой и унесла. Прямо из-под носа Царя. Постоял Царь в огорчении, с прибытком возможным, но не случившимся прощаясь, и пожалел, что испугался промокнуть.
Вспомнил Царь про случай этот, когда о лишнем знании задумался. Ведь не знай он, что дождь его намочить сможет, побежал бы за золотым, не задумываясь. Богаче бы стал.
Вот как лишнее знание вредит делу.

ДЕСЯТЬ ДОРОГ.
Сидит однажды Царь вечером у камина, поджидает Царицу из гостей. А той все нет и нет. И не слышно, что скоро будет. Царь на часы поглядывает, волнуется и все чаще, при любом шуме с улицы, с кресла вскакивает и к окну, от тепла каминного запотевшему, льнет.
И такое сам себе в уме наворачивает, что извелся совсем. То якобы колесо от кареты отвалилось, и Царица в кювет покатилась и лежит там беспомощно, на дорогу выбраться не может; то дождь дорогу размыл - не проехать; то в тумане кучер мимо развилки проехал, на нужную дорогу не свернул... И так далее. Пока дождался Царь свою Царицу, по десяти дорогам проехал и везде неудачно.
А Царица приехала, извинилась за задержку непредвиденную, присланных пирожков с капустой Царю передала и рассказывает, как быстро и по самой короткой дороге во дворец мчалась. Без приключений.

НЕВЕЗЕНЬЕ.
Проснулся как-то Царь на пять минут позже обычного - будильник на тумбочке не услышал. Приподнялся на локте, смотрит на часы: «Батюшки, проспал!» Вскочил Царь и засуетился. Бегает по спальне, одевается впопыхах, боится, что не займет трон царский вовремя, как положено. Но как облачился в царский кафтан, так невезенье и началось.
Полой кафтана в суете будильник на пол смел. Звякнули пружинки в приборе предательском, и остановились стрелки. Царь наклонился подобрать будильник - корона с головы сорвалась и под кровать закатилась. Царь - за ней, да зацепился брючиной за гвоздь, из-под кровати торчащий, сверху невидимый. Корону достал, пыль с колен стряхнул, так теперь брюки штопать. Вот невезенье! А время все бежит, бежит... Царь в бытовую комнату за ниткой с иголкой бросился. Нитку в ушко вдел, да палец уколол - кровь капает. Брюки кое-как заштопал, побежал на кухню палец перекисью водорода промывать и зеленкой дезинфицировать. А заодно, может, и позавтракать успеть. Пальцем занимаясь, Царь не глядя, чайник на горелку поставил, а прихватку с ручки снять забыл. Ручка набок опрокинулась, прихватка и загорелась. Царь ее водой тушить - всю горелку залил. Да, что ж это такое? Вода с плиты на пол кафельный течет, а Царь спички ищет - вновь огонь разжечь. А время бежит, бежит... Не нашел спички Царь, холодной водой бутерброд запил и тут только вспомнил, что не умывался еще после сна. Побежал в ванную, чистит зубы, но впопыхах вместо пасты зубной на щетку детского крема выдавил. Не везет сегодня - и все тут! Утро какое-то невезучее. Отплевался Царь, из ванной выскочил, тут его бой часов из тронного зала и застал. Пролетел Царь зал молнией и плюхнулся на трон с последним ударом.
Сидит на троне, невеселый, смурной какой-то. И одет кое-как, и голодный, и палец болит. Вот оно, невезенье с утра! Одно случится, к нему еще с дюжину прилипнет.

АНТИЦАРЬ.
Объявился как-то в Царстве Антицарь - двойник царский. Внешностью в точности на Царя похожий. Именем Царя стал с народа пошлины брать, сборы и налоги. В городах, в поселках, везде в Царстве днем открыто ходит, а ночью в лесах укрывается.
Взошел Царь на башню высмотреть своего двойника-самозванца. Неделю высматривал - не высмотрел. Или предупрежден противник, или Царя на башне углядел - из укрытия не показывается. Слез Царь с башни, отправил экспедицию на поимку Антицаря. Неделю ловили - не поймали: то здесь объявится, то там, но ни в каком месте два раза не показывается и именем Царя в народе продолжает суд чинить.
Объявил Царь по Царству о награде большой тому, кто Антицаря поймает и во дворец царский приведет. Неделю ждал Царь - не дождался. Боится люд простой: вдруг это настоящий Царь? А поборы с народа и самосуд продолжаются. Расстроился Царь за свое имя опороченное и что не может себе честь вернуть, заперся в покоях, три дня не выходил.
А самозванец знай, орудует, все Царство всполошил, с ног на голову поставил, никому из жителей ни налога, ни сбора, ни долга давнего не прощает, а кто так не дает, у того силой берет. На том и погорел Антицарь, потому как Царь никогда ничего силой не брал, ни над кем насилия не чинил. Связал народ Антицаря, привел во дворец и награды обещанной не взял.
Почему? Непонятно.

ВИДИМОЕ И НЕВИДИМОЕ.
Сидит как-то Царь на скамейке в саду царского дворца и смотрит открытыми глазами на мир: на небо голубое, и облака, и солнце, и березы. Смотрел, смотрел и закрыл глаза. Сидит дальше и смотрит с закрытыми глазами внутри себя на ту же картину, памятью запечатленную. То же небо голубое, и облака, и солнце, и березы.
Открыл глаза Царь и подумал: видимое видимо и невидимое видимо. И еще подумал: и видимое и невидимое в одинаковых красках видимо. И спросил Царь сам себя: что же из видимого настоящее? Встал и прохаживается по дорожке садовой, на вопрос отвечая. И получается, что невидимое более настоящее, чем видимое, потому как невидимое в любую минуту увидеть можно, только память напрячь, а видимое только на свету глазами.
И полюбил Царь смотреть на невидимое. Всматривался, всматривался Царь в него, пока не понял, что не может он всего невидимого увидеть, но только часть. И опечалился. А затем, наоборот, обрадовался и успокоился. Должна же быть какая-то тайна жизни. Невидимая. Которую рассмотреть хочется.

ЦАРЬ И СТРОЕНИЕ ВЕЩЕСТВА.
Вышел Царь на мост над рекой посмотреть на ледоход. Стоит в высшей точке разводного пролета и под ноги на льдины плывущие смотрит. На какой льдине остатки костра рыбацкого обнаружит, на какой ворону прогуливающуюся, какая просто с красивыми очертаниями. Смотрит Царь на ледоход, а думает о строении вещества.
Почему говорят, что вещество из частиц мельчайших состоит, из так называемых атомов? Почему еще говорят, что при смене состояния вещества атомы эти по-разному в веществе располагаются? В парообразном - далеко друг от друга, в жидком - более скученно, а в твердом - якобы плотно сжатые. И говорят, что поэтому пар легче жидкости, а жидкость легче твердого тела. И все из-за количества атомов в единице объема. И еще вспоминает Царь, что считается, будто бы в разных состояниях вещества атомы одни и те же.
Смотрит Царь на ледоход и удивляется: вода, самое распространенное в мире вещество, не подчиняется этой теории. Пар водяной, понятно, легче воды - всегда вверх стремится. А лед? Несмотря, что твердое тело, тоже вверх водой выталкивается и не тонет, на воде плавая. Вон льдинищи какие! Значит, думает Царь, пар, вода и лед, как три состояния одного вещества, не из атомов состоят. Или, наоборот, из атомов, но разных, когда ледяные атомы легче водяных. Думает Царь, перебирает версии, а льдины все плывут и плывут.
Долго смотрел Царь на ледоход, но так и не пришел к одному мнению о строении вещества. Одни вопросы и догадки только.

ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ.
Решил Царь проверить, будут ли лабораторные наблюдения за природой и вытекающие из них выводы одинаковы, если наблюдения и выводы производить в неподвижной лаборатории царского дворца и в лаборатории двигающейся. К примеру, расположенной в железнодорожном вагоне. Приказал построить прямую ветку, чтобы вагон катился без тряски и равномерно, и лабораторию в вагоне оборудовал - точную копию дворцовой.
Покатил Царь по железной дороге, за природой через окно наблюдая, и раскрутился в кресле, как иногда у себя в кабинете любил. При каждом обороте Царь в окно поглядывает, и каждый раз в окне другую картину видит: то речку меж холмов, то лес сосновый, то рощу березовую, то деревню на пригорке. Меняются картины, как кадры в кино.
Призадумался Царь: если природу из неподвижной лаборатории наблюдать, то получается, статична она, потому как из окна в любое время одни и те же деревья царского сада видны. А если из подвижной, то движется природа и меняется динамично с каждой минутой. Понял Царь, что и результаты наблюдений и выводы различны будут, и не тождественны. Относительно друг друга.
Вот она, относительность коварная.

ЦАРСКИЙ ОГОНЬ.
Донесли как-то Царю, что в Царстве темные дела делаются. Воришки и хулиганы озорничают по ночам, все больше пришлые, из соседних царств: пшеницу на полях топчут, коней-скакунов уводят, из домов вещи уносят. Рассердился Царь, вызвал начальников войска, дал приказ: «Изловить лиходеев!» Через неделю начальники войска докладывают Царю:
- Исполнено твое приказание, порядок в Царстве восстановлен!
На следующий день Царю доносят, что в Царстве совсем темные дела делаются. Теперь уже в столице царской безобразничают: фонари по ночам на улицах разбивают, дома поджигают, экипажи царских слуг переворачивают. Рассердился Царь, вызвал начальников войска, отчитал за нерадение, новый приказ дал: «Изловить лиходеев и разбойников!» Неделя прошла, начальники войска докладывают Царю:
- Исполнено твое приказание, порядок в столице восстановлен.
Назавтра снова доносят Царю злые вести. В Царстве темнее темных дела делаются, теперь уже во дворце царском: воры и разбойники богатства царские расхищают, слуг царских подкупают, на жизнь Царя и покой Царства покушаются. Рассердился Царь, вызвал начальников войска, дал взыскание, наград лишил и новый приказ зачитал: «Изловить лиходеев, воров и разбойников!» В конце недели начальники войска докладывают Царю:
- Исполнено твое приказание, порядок во дворце восстановлен.
Утром просыпается Царь, хочет к народу на балкон выйти, а корону найти не может. Вызвал слуг, те обыскали все уголки царского дворца - нет короны царской. Совсем растерялся Царь: «Уже и до покоев царских лихо темное ночное добралось!» Вызвал ювелира, кузнеца, приказал к вечеру новую корону изготовить, а сам в сад царского дворца спустился, гуляет и думает: «Как дальше быть?»
И надумал! Приказал в башню царского дворца провести газовые трубы и разжечь наверху огонь негасимый, весьма яркий, и шатер стеклянный над башней поставить - против ветра, дождя и грозы, чтоб не задуло тот огонь, и зеркала округ огня установить, чтоб многократно усиливался свет его. Когда сделали все по приказу царскому, разожгли огонь на башне - осветилось Царство до самых пределов, в каждый темный уголок свет с башни проник. Горит огонь и днем и ночью: днем тень солнечную разгоняет, ночью темень ночную просвечивает. И ушла тьма из Царства, народ царский привык к свету с башни, научился спать и просыпаться, и дневные дела делать, и вечерние. А темных дел, воров и разбойников, хулиганов и лиходеев совсем не стало.
Кто ж темные дела на свету делает?

ПЕРЕСТРОЙКА ЦАРСТВА
Решил как-то Царь перестроить свое Царство по научному. Чтобы рождался человек, жил, умирал и на каждое время имел бы задачу четкую. И по своей жизни и по служению Царю.
Созвал Царь из царств соседних и дальних заморских советников ученых. Съехались те числом немалым, распечатали свои книги и давай Царя просвещать и ученостью наполнять. Сорок дней Царь советников запредельных слушал, в последний день накормил всех обедом царским, напоил вином из погребов, поблагодарил от души и распрощался! А сам в свой кабинет засел, призвал писаря дворцового и давай царские указы диктовать и подписывать. И все ученые - как народу жить в Царстве, как есть, как спать, как споры вести, как хлеб сеять, дома строить, дороги мостить, как учиться, как жениться, как детей рожать и воспитывать... и для чего!
Указы Царь писарю диктует, а сам думу тайную имеет: «Будет мое Царство всем примером и образцом, потому как с каждого соседнего и дальнего заморского царства я науку собрал, и в своих указах объединил». Написал Царь все указы, издал их в указной книге миллионным тиражом и вручил ее каждому подданному. После, пождал Царь малое время и решил проверить, как исполняется воля царская, поднялся на башню царского дворца Царство обозреть.
Видит - стало Царство хуже прежнего и неустроеннее во сто крат: народ не работает, а с утра до ночи указы царские разбирает. И спорят все друг с другом, как какой указ понимать и исполнять должно, а если кто что и делает - все навыворот получается. Пахари засеют поле, войско маршем пройдет - все посевы вытопчет; мостовики мост через реку перекинут - пароходчики разберут, чтоб судоходству не мешал; в школе учителя учеников воспитывают, дома родители опровергают. И так во всем. Смех и горе! Такая смута от одной книги в народе царском сделалась. Озлобились все друг на друга, с ровного места в драку лезут, в поножовщину смертную бросаются. Опечалился Царь, спустился с башни в покои царские, стал голову ломать, как Царство подпорченное исправлять и жизнь пошатнувшуюся устраивать? Целый день думу думал, решения не нашел, хоть и устал смертельно. Заснул крепким сном, не поужинав. Слышит Царь во сне голос, как бы свой, и говорит ему голос:
- Отмени Царь свою указную книгу, пусть каждый своим чутьем - разуменьем живет, и жизнь строит, только один указ издай, ненависть запрещающий, а кто с нею жить будет, того высылай сразу в ссылку за пределы Царства!
Проснулся Царь поутру, вспомнил голос и сделал все по-слышанному. И сразу жизнь в Царстве наладилась: расцвели сады весенние, заколосились поля пшеничные, дома новые с кокошниками как грибы растут, маленькие дети сказки, и стихи про Царство сочиняют, песни хвалебные Царю поют. Постперестроечные!

ЦАРСКИЙ СУД.
Пришли как-то к Царю два жителя Царства, поклонились и говорят:
- Рассуди нас, Царь! Нашли мы чашу золотую, бриллиантами украшенную, да не знаем, как поделить меж двоих - каждый одинаковое право имеет.
Осмотрел Царь чашу, оценил ее красоту и ценность и говорит:
- Такой чашей владеть - талант требуется, посему дам вам обоим задачу. Кто справится, тот чашу и получит. Вот вам по золотому, отправляйтесь в город до утра и что посчитаете нужным, то и делайте... Чашу же пока у себя оставлю!
Наутро оба приходят к Царю, поклонились, рассказывают, кто что делал. Первый говорит:
- Я в парках и на проспектах столичных гулял, на аттракционах веселился, а ночью - всю ночь в ресторане пиршествовал, золотой твой, Царь, кстати пришелся.
- А я, - говорит второй, - золотой в рост пустил, на сутки купцам торговым. Они на него товар купили, да на ярмарке продали... и получили вдвойне. Так что, Царь, возвращаю тебе два золотых.
Говорит Царь:
- Таким и суд мой будет: тот, кто в ресторанах и на аттракционах веселился, уже получил, что ему положено, а кто мое золото вернул мне удвоенным - получит чашу.
Так рассудил Царь!

ЦАРЬ И ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ЛИЦА.
Заметил Царь, что среди множества его подданных не найдется двух лиц с одинаковыми чертами, что каждое лицо неповторимо, даже у близнецов. В каждом характер, привычки, натура творческая. И все похожее в человеческих лицах непохоже: глаза, брови, лбы, носы, общее строение повторяются, но у каждого свои особенности имеют.
И удивился Царь, как в жизни устроено – рождаются новые люди, и все с новыми лицами. И интересно от этого жить, и легче узнать при встрече человека, и в памяти его держать. И Царя, даже без царского облачения, подданные, узнают сразу. По образу характерному.
А если бы все были на одно лицо? Типовое.

ЦАРЬ И СОРОК СЫНОВЕЙ.
Выросли сыновья царские из детского возраста, и отправил их Царь в другие царства науки и ремесла изучать. Долго недолго, через три года вернулись сыновья к Царю и хвалятся своими навыками и умениями.
Первый сын стал строителем, научился бетон мешать и блоки стеновые класть. Поставил его Царь главным строителем в Царстве.
Второй сын стал хлеборобом, узнал, как пахать и сеять, жать и молотить. Поставил его Царь главным хлеборобом.
Третий сын стал книгочеем, узнал, как книги читать и мысли скрытые между строк угадывать. Поставил его Царь главным книгочеем.
Четвертый сын стал художником, научился краски мешать и красоту на холсте передавать. Сделал его Царь главным художником.
Пятый сын стал конструктором, узнал, как механизмы придумывать и узлы конструировать. Назначил его Царь главным конструктором.
Шестой сын стал врачом, все о болезнях людей и животных узнал, и врачевать их научился. Поставил его Царь главврачом в Царстве.
Седьмой сын стал охотником, узнал повадки лесного зверья, научился следы различать и стрелять метко. Сделал его Царь главным егерем.
Восьмой сын иностранные языки изучил, умеет речь незнакомую перевести. Сделал его Царь главным толмачом царским.
И так всякий сын навык приобрел, стал мастером и главным начальником в своей отрасли. Только последний сороковой, самый любимый Царем, пришел и говорит:
- А я, отец, ничему не научился, готов помогать тебе во всем по управлению Царством.
И оставил его Царь при себе - главным помощником. Коли отлучаться Царю приходится, сажает его на свой трон царский - управлять всеми.
Возмутились остальные сыновья, приходят к Царю:
- Младший сын твой, брат наш, за три года ничему, никакому ремеслу не научился, гулял только да песни пел. А мы каждый свою науку осваивали без отдыху и сроку. И днем и ночью, твой наказ исполняли. Как же ты, будучи в отъездах дальних, его управлять нами ставишь, над всем Царством возвышаешь?
- Вы, - Царь отвечает, - у чужих отцов учились, каждый своему делу - вот и управляйте им. А младший - Царевич у родного отца управлять всем Царством и вами научится. Живите без обид!
Смирились сыновья и признали Царевича младшего над собою старшим. После Царя.

ОГУРЦЫ.
Пошла как-то Царица на рынок, овощей на заготовки закупить. Плывет меж прилавков и от цен содрогается: «Мыслимо ли дело, среди лета урожайного такая дороговизна?» А торговцы иначе думают. Стоят себе за пирамидками помидоров и огурцов, и только вслед покупателей смотрят. Не снижают цен. От этого и очередей на рынке нет. «А жаль. Если очередь - значит, подешевле». Помялась Царица, не решилась на покупку и через каменные ворота на площадь перед рынком вышла. Глядь, с фургона припаркованного огурцы бесплатно раздают. Люди пакеты тянут, а обратно получают огурцами до верху наполненными. Многие тут же их и пробуют. Не поняла Царица, почему хозяин денег не берет, решила раскрыть подвох. Подошла поближе, и пакет свой протягивает. Вернулся пакет с огурцами, Царица строго спрашивает:
- Сколько с меня?
- Нисколько, это от души, - садовод, улыбаясь, отвечает.
- Ворованные, что ли? - Царица допытывается.
- Ну, вы скажете, Ваше высочество! Свои, этими вот руками выращенные! - Дедок руки к Царице ладонями развернул. – Не извольте беспокоиться, кушайте за мое здоровье!
Отошла Царица в недоумении, решила окончания спектакля дождаться, пока на скамеечку присела. Хрустит мякотью прохладной огурца дармового, и ждет когда огурцов в фургоне не останется, и народ разойдется. После подошла, стоит и смотрит внимательно.
- Завтра здесь же, в это же время. - Садовод объявил, и уезжать собирается. Без никаких реклам и лозунгов.
- А почему вы денег не берете? - в лоб Царица спрашивает.
- Потому что я больше получаю, чем любой за этой оградой. - Дедок в сторону рынка махнул. - Что дороже человеческой улыбки?
- Но вы же их растили, огурцы ваши... поливали, ухаживали за ними?
- Вот вы поэзию любите? - хозяин огурцов Царицу спрашивает.
- Люблю!
- И я люблю, но стихов писать не могу - не умею! А огурцы растить могу. Что получает поэт за стихотворение? Редко гонорар, чаще ничего. А труда сколько? Над рифмой, над содержанием! И я тружусь над огурцами, как поэт над стихами. Делаю, что умею и не хочу за это денег. Не верите?
- Верю! - Царица задумалась. - Вы, наверное, новую форму труда открыли.
- Не знаю. – Заурчал фургон и уехал.
А у Царицы в руках бесплатные огурцы остались. Как красивые, трудом и потом до совершенства доведенные, стихи.

ЦАРЬ И ПРЯМАЯ.
Заметил как-то Царь, что в живой природе нет ни одной прямой линии. А те, которые кажутся прямыми, лишь близки к таковым, но на самом деле всегда отклонения имеют. И заметил Царь, что голая прямая никаких чувств не вызывает. Что холодная она, ассоциаций интересных лишена и скучна поэтому. И глазу хочется скорее от нее отвернуться.
И подумал Царь: если живая природа красива и в ней человеку хорошо, то нужно и неживую рукотворную природу создавать так же. Без прямых. И запретил прямую линию в Царстве на практике применять. Ни в строительстве, ни в дизайне, ни в книжной графике. Только в абстрактной геометрии для построения фигур оставил. Потому в Царстве такие города и красивые!

ЦАРЬ И СОБЛАЗНЫ.
Заметил еще Царь, что каждый день приходится ему с соблазнами бороться. С утра до вечера. Только он один одолеет, - другой тут же Царя соблазняет. Идти надо, а Царю посидеть хочется. С башни Царство осмотреть нужно, а соблазн Царя в сад, в теньке полежать, тянет. Обед заканчивать пора, а Царю еще кусочек приглянется, хоть и наелся он. И так все время. Житья от соблазнов нет. Не царствование, а одна борьба. Надоело Царю. Разозлился он на соблазны приходящие, а на себя пуще всего. И запретил сам себе на соблазны реагировать. Что необходимо по Царству, то и делать. Режим дня составил и у трона на видном месте прикрепил. И перестал думать о ненужном.
Мысль соблазнительная в голову пробивается, а Царь начеку, ни за что не пропустит.

ПРЕОБРАЖЕНИЕ ЦАРЯ.
Случилось как-то, что Царь преобразился. Вышел в тронный зал сияющим, и ослепил всех светом, от лица исходящим. Испугались некоторые царского вида, на пол попадали и руками головы к каменным плитам придавили. А другие не испугались, стояли завороженные и любовались светлым Царем. И не больно им было на Царя смотреть, потому, как ничего они против не имели и не задумывали. Осветил преображенный Царь добрым светом подчиненных и сел на трон, в прежний облик вернувшись. И не понял никто, что это было за явление.
Только некоторые почувствовали.

ЦАРЬ И ПОВЕРХНОСТЬ ФОРМЫ.
Держал как-то Царь перед глазами яблоко и задумался о его форме. Вернее о поверхности формы. Чему она принадлежит? Самому яблоку или пространству, которое яблоко окружает.
Понимает Царь, что поверхность предмета есть граница между предметом и пространством. А граница может принадлежать тому, что при границе находится - и предмету, и пространству. К первому варианту все привыкли, а вот второй все с ног на голову ставит. Потому что тогда, предметов как таковых вообще нет, а есть дырки в пространстве, разными по цвету и фактуре поверхностями ограниченные.
Либо еще один вариант: поверхность – это тонкая пленка между пространством вокруг яблока и пространством внутри него. Тогда поверхность яблока ничему не принадлежит, а существует сама по себе. И самоценна поэтому!
Взял Царь нож и вырезал дольку из яблока. И снова яблоко перед глазами держит. Думает: а теперь что получилось? Форма нарушилась, поверхность глянцевая прервалась, внешнее пространство внутрь яблока зашло, а внутреннее пространство в виде мякоти яблочной взору открылось. Все так, да не так. Поверхность у яблока сохранилась и все равно либо границей, либо самостоятельной пленкой является, только в надрезанном месте характер её изменился.
Отсюда получается у Царя, что глазу человеческому никогда не увидать того, что за внешней поверхностью предмета кроется. О том можно лишь в воображении представить. А нужна поверхность формы лишь для того, чтобы глазами её видеть и отличать один предмет от другого: яблоко от апельсина, мячик футбольный от арбуза. И не пронзить поверхность формы ни взглядом, ни ножом, ни чем иным. И не узнать состава предмета. И его суть внутреннюю.

НЕВИДИМАЯ ФОРМА ЦАРЯ.
Съел Царь яблоко, подошел к зеркалу и на себя смотрит. То есть, на границу внутреннего Царя и внешнего пространства. Но думает о другом. О невидимой своей форме.
И представляется она Царю в виде замкнутой сферы. Внутри - весь добытый Царем жизненный опыт. Информация памятью хранимая обо всем, что с Царем было. И как было. Книжки прочитанные, фильмы просмотренные, переживания собственные. И открытия, и наблюдения разные. А все что снаружи, вне сферы - все незнакомое и в жизни еще не встречаемое. Но тем и интересное, что узнать его хочется. И получается у Царя, что мысленная сфера его в процессе жизни все время расширяться стремится. Познавать незнаемое. Из внешнего пространства во внутреннее информацию перетаскивать. И что интересно – момент познания именно на границе мысленной формы происходит. При переходе от незнания к знанию.
А если кто не стремится к такому расширению – его мысленная сфера, наоборот, теряет все, что имела. Отдает во внешнее пространство. И сжимается постепенно до малого. Наверное, может и до точки дойти. Вот почему говорят про некоторых: «дошел до точки» - то есть, растерял все что имел. Хорошо, что Царь к таким не принадлежит и о своей форме заботится.

СВАДЬБА ЦАРЕВНЫ.
Пришла пора Царевну, дочь Царя единственную, замуж выдавать. Царь по Царству объявление сделал, женихов во дворец призвал. Потянулись женихи знатные свататься.
А Царевна строптива характером и вредна несносно, да и замуж не спешит. Прибудет жених - красавец, Царевне подарки дарит, комплименты рассыпает, цветы в букетах шлет. Царевна все принимает, жениха сразу не отсылает, заигрывает. То словом одобрит, то глазками стрельнет, то ручкой махнет, а самым настырным даже платочек подарит с инициалами. Жених, понятное дело, чего только не надумает, нафантазирует о себе и Царевне всякого… тут его Царевна и огорошит отказом, как обухом по голове! За то, да за то, за цветы нелюбимые. Жених надуется от обиды и едет восвояси. За год Царевна так никого выбрать и не смогла, но женихов всех переобидела. Видит Царь неудачу - недоволен. Подумал малость, взошел на башню и объявляет всем жителям:
- Кто на обиду, Царевной нанесенную, не обидится, тот ее мужем и станет! И надел в Царстве получит в приданое!
Сидит в ту пору солдат отслуживший, на завалинке, сапоги чинит. Услышал слово царское, решил счастья попытать. Пришел во дворец с хитринкой, без подарков, комплиментов и цветов в букетах, и говорит Царевне:
- Прошу руки и сердца... и свое готов отдать! - и сел на табуретку.
Царевна ожидаемых подарков, комплиментов и цветов в букетах так и не дождалась. Сидит солдат, не уходит, Царевна к нему то справа, то слева подойдет, обидеть хочет, да не к чему прицепиться, не в чем солдата попрекнуть, потому, как ничего он не сделал и не делает. Сидит только воздухом дышит. Досидел до вечера, на следующий день опять пожаловал.
- Не надумала еще? - у Царевны спрашивает.
Та головой отрицательно мотает. Солдат опять до вечера сидит. Неделю так ходил - ни одного повода обидеть себя не дал. Потому и сам на Царевну не обижается. Видит Царь, что исполнено его условие, и поженил их! А Царевна, как стала замужней женой, так и успокоилась. Даже полюбила солдата за терпение!

СРОЧНО. Развился как-то в Царстве новый стиль жизни – срочный. Откуда занесло – неведомо. Но на каждом перекрестке «срочно» звучит и народ подгоняет. Люди, как заводные вертятся, дела делают, а подумать об них не успевают. А дело недодуманное, да недоношенное – недолговечно. Мало того - вред может принести немалый. Как только Царь эту опасность уловил, тут же и распорядился: «срочно» из лексикона разговорного изъять и штраф серьезный назначил за использование слова вредного. Так и остановил эпидемию!

ЦАРЬ И СМЫСЛ ЖИЗНИ.
Проснулся как-то Царь утром и понял, что не знает он смысла жизни. К завтраку задумчивый вышел, неразговорчивый, а после завтрака объявил на все Царство с башни царского дворца:
- Ежели кто смысл жизни знает, чтоб во дворец шел и объяснил Царю!
Ждет, пождет Царь, так и не дождался никого. «Как же так? - думает. - Не могут все жить, не зная, зачем живут!» Опять на башню взобрался, повторил громко вопрос к Царству и поощрение денежное обещал тому, кто ответит. Ждет Царь - никто не решается, молчат все, как воды в рот набрали. «Может, знает кто, да говорить не хочет?» В третий раз Царь с башни вопрошает, и место почетное при Царе сулит. Снова тишина.
Делать нечего, засел Царь за книжки в библиотеке дворцовой и три недели страницы перелистывал, много смыслов жизни открыл, да все неполные, урезанные как бы. Вышел Царь на балкон, размышляет: «Понятен должен быть смысл жизни человеку и достижим при жизни его. А ежели не так - значит, смысл ложный!» И решил Царь все добытые им понятные смыслы жизни на достижимость испытать. Стал вспоминать и анализировать.
Один смысл - в накоплении богатства денежного и драгоценного. Но нельзя все драгоценности, какие в мире водятся, и все деньги отчеканенные и отпечатанные в одних руках собрать - не хватит жизни. Недостижимо это!
Второй смысл - во власти над всем миром, над всеми царствами, странами и народами. Но нельзя каждого жителя вселенной своей власти подчинить и заставить повиноваться - несогласные найдутся. Не достичь и этого!
Третий смысл - в славе и признании среди людей. Но нереально, чтобы каждый таланты царские оценил по достоинству и должную славу ему рукоплесканием воздал - найдутся неприятели. Недостижим и этот смысл!
Четвертый смысл из найденных - в безделье полном, с утра раннего до вечера позднего. Но не достичь ничегонеделания такого. В нем и жизни самой нет, и интереса к ней. Недостижимо это для Царя!
Пятый смысл - в удовольствиях от жизни постоянных. Но не выдержать человеку всех удовольствий придуманных. Ни телом, в неге и наслаждениях; ни чревом, в еде и питье; ни умом, в фантазиях и научных опытах. Недостижим смысл этот!
Шестой смысл - в творчестве рукотворном и душевном. Но не перетворить всей земли и всего неба, всех людей, животных и птиц. И что уже людьми сотворено, не перетворить заново. Недостижимо это!
Седьмой смысл - в любви страстной к человеку ли, к животным ли, к растениям ли. Но не вместить в сердце страсти ко всему, иначе не выдержит оно и захлебнется. Одну Царицу любить страстно - и то, сколько сил нужно. Не принял такой смысл Царь - недостижим он!
Устал Царь анализировать смыслы, потянулся, размял плечи и гуляет по балкону, в мир всматривается. А мир красив и чудесен - солнышко лучами своими Царя греет, в царском саду вишни цветут, яблони зацветают, ветерок легкий царские кудри треплет, и ароматы весенние доносит. Подскочило настроение у Царя, сердце веселится само собой - ни от чего или от всего в совокупности. Возрадовался Царь, как маленький, полюбил все, что перед ним любовью тихой, изнутри струящейся. «Может, в этом и скрыт смысл разыскиваемый, в любви бесстрастной ко всей жизни, и ко всему, что есть? Чтобы до каждой частицы вселенной любовью добираться беспрепятственно?» Решил Царь по привычке испытать и этот смысл на достижимость. И оказалось - достижимо это! Что мешает сердцу любить и достигать всего?
Так смысл жизни и открылся Царю. И успокоился он!

ЦАРЬ НА КУХНЕ.
Жарит как-то раз Царь на кухне яичницу. С луком. Одет по-домашнему: в тельняшке, в тренировочных, в шлепанцах на босу ногу. Вечер уже – на службу не надо.
А яичница на сале! Ароматная! Только Царь знает, как ее готовить. Нарезать сначала кусочками сало подсоленное. И на сковородку, на маленький огонь. Как сало в шкварки ужарится и жир выпустит, так лук колечками добавить. Но крышкой сковородку не закрывать, а то лук будет не жареный, а пареный. А без крышки лук зарумянится, потемнеет. Тут - момент не пропустить надо, место для желтков в слое лука расчистить и бить яйца. Пару – тройку. И подсолить. Как белок белеть начнет, нужно широким ножом его пошевелить, чуток приподнимая, чтобы верхний слой вниз опустился, и чтобы яичница к сковородке не прижарилась. А желтки любит Царь немного недожаренными оставлять, чтоб как живые были.
Именно так Царь яичницу зажарил. С горячей сковороды на тарелку скатил и с черным хлебом с маслом аппетитно, с удовольствием съел. А после, крепкого чая с лимоном выпил. С конфеткой шоколадной вприкуску. После посуду за собой помыл и в шкаф убрал.
Любит Царь ужин самостоятельно готовить и за собой прибираться. Иногда.

ЦАРСКАЯ ГЛУПОСТЬ.
Взошло на ум Царю - себя среди всех возвеличить. Что он де, Царь, - самый правильный! И лучше всех своим народом управляет, и свое Царство блюдет. Призвал Царь рифмоплета придворного и говорит:
- Сочини мне к завтрему поэму, о том, какой я великий и лучший Царь из царей!
Ушел рифмоплет сочинять, а Царь по балкону прогуливается, идеей доволен. Наутро приносит стихотворец, что написал, прочитал Царю, поклонился, и оценки Царской ждет. Не понравилось Царю, что слишком уж рифмоплет его возвеличил, но думает про себя: «Больше не меньше, на меньшее всегда жизнь опустит». И похвалил. Вызвал глашатая Царского, взошел с ним на башню и велел читать поэму громким голосом, чтоб до всех жителей Царства долетело. Услышали жители Царства поэму, поклонились Царю, каждый от своей работы, а в душе сказали: «Лучше бы не читал нам Царь этого».
А Царь пуще распаляется, вызвал печатника, приказал отпечатать поэму в красном переплете и разослать в соседние царства. Получили соседние цари поэму, Царю отзывы хвалебные отослали, а в душе подумали: «Лучше бы не присылал нам Царь этого».
Царь отзывы получил, еще пуще распалился, вызвал композитора и приказал на поэму музыку сочинить, на платиновый диск записать и разослать всем царям заморским. Прослушали цари платиновые диски, послали Царю подарков и приветствий заморских, а в душе решили: «Лучше бы не слушали мы этого».
Услыхала слова невысказанные жителей Царства, царей соседних и царей заморских птица-мысль и донесла их Царю во сне. Проснулся Царь утром и понял, как унизил он себя среди всех и. запретил в ярости поэму хвалебную. А рифмоплета, глашатая, печатника, композитора и всех гонцов царских, в темницу заточил за то, что каприз его исполнили, и глаза не открыли.
Но долго еще молва о глупости Царской по свету ходила, пока все о ней забыли.

ЦАРЬ И КОТ.
Интересно стало Царю, куда это его кот ночью по крышам ходит? И что делает? И задумал Царь за котом проследить. Лег вечером в постель, кот, как обычно, в ногах калачиком свернулся. Внешне заснули оба. А Царь только глаза закрыл, но сам не спит, притворяется. Как полночь пробило, проснулся кот, спрыгнул на коврик, потянулся и пошел из царской спальни. Царь, как был в колпаке и в ночной рубашке - за котом, только кафтан на плечи накинул. Кот на балкон, Царь, крадучись, за ним на балкон. Кот на крышу по карнизу, Царь за ним по водосточной трубе. Кот по коньку на крыше, Царь по черепице за печными трубами.
Прошел кот по крышам царского дворца, на мостовую булыжную спрыгнул, и на площадь выскочил, где все коты столичные собрались. А Царь на крыше остался – наблюдает. Как луна взошла, сели коты кругом, и давай на луну песни орать. Накричались вдоволь и по домам разошлись. И царский кот тоже. Тут луну облака накрыли, дождик пошел – черепицу намочил. Царю на крыше ни вверх, ни вниз не сдвинуться – скользко. Так и просидел до утра, обхватив трубу, под дождем, промок до нитки, а на помощь позвать, конфузится, потому что не одет, как положено. Да и как объяснить слугам, что Царь ночью на крыше делает. Утром дождь кончился, Царь кое-как по коньку прополз, на балкон по водосточной трубе спустился, и в спальню. Смотрит, лежит кот в мягкой постели, лапы раскинул и хвостом машет. Хотел его Царь согнать да наказать, а кот ему и говорит:
- Тебе, Царь, надо за собой смотреть, а не за посторонними. Лучше спать будешь.
Понял Царь мысль кошачью и оставил кота на постели. Не согнал.

ЦАРЬ И ПРИЗВАНИЕ.
Не спится как-то Царю. Смотрит он в потолок над кроватью и чтобы время зря не терять мысли катает - думает. «Что есть призвание? Это когда человек призван к чему-то. К делу, к открытию. Или, может, к поступку, какому, единственному в жизни.
Зачем прыгун в высоту десять лет тренируется - прыгает, прыгает, как заведенный? Чтобы один раз на олимпиаде прыгнуть и чемпионом стать. Десять лет на один прыжок работает! Ошибки анализирует, технику совершенствует, стиль. Бежит к яме для прыжков по новой траектории, толкается чуть не так, а в следующий раз опять как было. И запоминает, как лучше. И так десять лет - по призванию! И уверен, что высоту возьмет – иначе, нечего и прыгать».
Царь на бок повернулся и глаза закрыл. Но не заснуть сразу, хоть и тренировался. Дальше думает. «А мое призвание в чем? Многое умею, из того, что умею - многое могу хорошо. А из того, что могу хорошо - многое знаю в совершенстве. Но из того, что знаю в совершенстве, точно выбрать, к чему призван - не могу. К чему-то одному должно быть призвание, к самому главному!»
Царь на другой бок перевернулся. И озарило Царя яркой мыслью. «К царствованию над Царством мое призвание, к чему же еще?» И заснул Царь. Успокоился.

ЦАРЬ И ПРИЗНАНИЕ.
А утром проснулся Царь и опять задумался. Теперь о признании. «Можно реализоваться по призванию, стать лучшим Царем под небом, но при этом признания не получить. Мало ли, что достиг совершенства. Знает то об этом кто? Сам, да узкий круг приближенных. А что нужен широкий круг? Толпа? Зачем? – думает Царь. - Достаточно одного возгласа признающего и можно дальше работать. И не искать дополнительного к нему. Всех голосов, что в мире есть, все равно не соберешь».
Встал Царь с кровати, встряхнулся от дум, и пошел в Царство. Совершенствоваться дальше.

ЦАРЬ И ФИЛОДЕНДРОН.
Есть у Царя кабинет с видом на море. То есть, на реку. И растет в этом кабинете, в кадушке у окна, филодендрон – любимое Царя растение. С темно-зелеными листьями-ладонями.
Давно уже между Царем и филодендроном отношения дружеские сложились. Царь, когда решения важные по Царству принимает, завсегда с цветком советуется. Наедине. Все ему расскажет, сомнениями поделится и ждет совета дружеского. Как филодендрон посоветует, в таком виде Царь решение и утверждает. И приказ подписывает, без сомнений и оговорок.
Хороший филодендрон у Царя - верный друг!

ЦАРСКИЙ ХЛЕБ.
Организовал как-то Царь выпечку хлеба с монограммой царской на дворцовой пекарне. И стал раздавать его всем жителям Царства, с подоплекой.
После послал слуг своих с поручением. Разведать, как народ царский хлеб пользует. Разлетелись слуги во все концы Царства, а потом обратно к Царю собрались, докладывают. «Одни, - говорят, - царский хлеб на обеденный стол кладут, между всеми домашними поровну разделяют и съедают его с почитанием. Другие - царский хлеб свиньям в кормах скармливают. У первых хозяйства справные, дома крепкие, детишки веселые, а у других дома покосившиеся, амбары со щелями и дети чумазые».
Распорядился тогда Царь - царский хлеб в худые дома не давать. Те захирели совсем, и распались в скорости. Так и остались в Царстве только добрые хозяйства.

ЦАРЬ И ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА.
Гулял однажды Царь по зоопарку и задержался в обезьяннике. Долго смотрел на кривлянья и ужимки обезьян, и на хвосты их длинные. Придя во дворец, вызвал Царь философов из философской академии и спрашивает:
- Слыхал я, вы народу объявляете, будто человек от обезьяны произошел. Так ли?
- Так и есть, ваше царское величество! - отвечают философы. - Ходил сначала человек на четырех ногах, затем встал на две; жил сначала в племени, стал жить в общине; пользовался сначала тем, что природа даст, после сам стал злаки выращивать и скот разводить. Что вначале обезьяной человек был, наукой доказано! Археологией и сравнительным анализом!
- А куда же хвост делся, - продолжает Царь, - обезьяны-то с хвостами?
Сразу не поняли философы оборота царской мысли, затем сообразили.
- Человек по деревьям не лазит - хвост и отпал, - отвечают.
- Как же он отпал?
- Сам отпал, по ненадобности.
- А коли человек вместо двух, будет одним глазом на все смотреть, выпадет у него второй «по ненадобности»? А?
- Не слыхали мы о таком, - смутились философы.
- А коли человек вместо двух, одним ухом все слышать будет, отпадет у него второе «по ненадобности»?
- И об этом не слыхали, - отвечают Царю.
- А коли человек перестанет носом дышать, только ртом будет, отпадет у него нос «по ненадобности»?
Совсем смутились философы:
- Никогда о таком не слыхивали мы!
- А про хвост, где вы научились? - пытает Царь.
- У философов, прежде нас бывших.
- А они где? - не отступает.
- Мы не знаем, государь, - разводят руками философы.
- А коли не знаете, что ж говорите, что у человека будто бы раньше хвост был, а затем отпал по ненадобности? Пустобрехи.
И не поверил Царь, что человек от обезьяны получился.

ЦАРЬ И ВРЕМЯ
Гуляет как-то Царь по Царству, глядит по сторонам и нарадоваться не может, как Царство хорошеет день ото дня, как народ добрый в довольстве живет, как цветы вдоль дорог проезжих и пешеходных цветут и глаз радуют.
Нагулялся Царь, во дворец пришел и загрустил. Жалко ему стало, что Царство его временное, с годами разрушится и опустеет, народ вымрет, цветы завянут, и лепестки свои на землю сбросят. Грустил, грустил Царь и надумал опыт сделать - время остановить. Поднялся на башню, хлопнул жезлом царским о каменный пол и остановилось время.
Солнце, к закату клонившееся, замерло над лесом; месяц, на небо восходивший, над лугом завис - не движется. Все стрелки на часах - и секундные, и минутные, и часовые - остановились. Какие птицы в полете были, вмерзли в небо, крыльями не машут. В небесах - ни ветерка, ни дуновения; комары, пчелы да мошки - все застыли в воздухе, не жужжат над ухом. Деревья в лесу не колышутся, вода в ручьях, реках и озерах сделалась недвижимой, гладью зеркальной, полированной. Жители, кто в какой позе находился, заснули крепким сном с открытыми глазами. Струя молочная из крынки не льется, – закостенела; топор в полене увяз; змей воздушный не рвется в поднебесье - над землей завис, как неприкаянный. В людях же ни пульса сердечного, ни дыхания, и всякий рост их прекратился и развитие; ни губы не улыбаются, ни глаза не плачут; ни радости, ни горя в сердцах нет. Остановилась жизнь в Царстве - ни вперед, ни назад не идет.
Только Царь движение сохранил, спустился с башни в покои царские. Обедать желает, не подает никто - спят слуги. Пришлось Царю самому на стол накрывать, кофе заваривать. Кое-как отобедал, на балкон в раздумье вышел. Без времени Царства у Царя нет, царствовать не над кем, да и не то, что царствовать - поговорить не с кем. Опять опечалился Царь, загрустил пуще прежнего, не думал ведь, что так выйдет: Надо назад время запускать, чтоб все своим чередом шло, рождалось и помирало в свое время!
Поднялся Царь на башню, осмотрел еще раз Царство, в опыте застывшее, хлопнул жезлом по каменным плитам - и пошло время, и ожило Царство! Солнышко весело за лес закатилось, месяц власть в небе взял, птицы крыльями захлопали, комар над ухом Царским запищал, народ в Царстве дневные дела закончил - отдыхает тихим вечером.
Смотрит Царь на свое временное, но живое Царство с башни - не налюбуется!

ЦАРЬ И БЕСКОНЕЧНОСТЬ.
Подарили как-то Царю телескоп. Стал он на балкон по ночам выходить да звезды через оптику просветленную считать. Ночь считает, вторую считает, третью - шея затекла, а звезды не сосчитаны. Наутро вызвал Царь астронома из обсерватории и спрашивает:
- Можно ли звезды на небе сосчитать? Все?
- Нельзя, Царь, их бесконечно много! Без числа! - астроном отвечает.
- Коли бесконечно, то нельзя, - говорит Царь, - а коли много, но конечно, то можно. Так как?
Растерялся астроном, не знает, что отвечать Царю, а Царь вокруг прохаживается и размышляет вслух:
- Что это за понятие такое - бесконечность?
- Это когда конца нет... Все длится, длится и длится!
- Что длится?
Попятился астроном:
- Не силен я в этом, Царь, лучше тебе математика попытать.
Вызвал Царь математика, спрашивает:
- Растолкуй мне про бесконечность, которая все длится, длится и конца ей нет.
- Это просто, - говорит математик, - к последнему числу прибавь единицу, получишь новое число, потом еще прибавь - опять новое число, и так без конца.
- Чудно, - удивляется Царь, - а ты где-нибудь в природе бесконечность видал?
- Я природу не наблюдаю, я числа складываю, - отвечает математик, - природу землемер меряет, ты его поспрашай.
Вызвал Царь землемера, спрашивает:
- Ты, когда землю мерил, где-нибудь бесконечность видел? В природе?
А землемер из бывших служивых.
- Никак нет, - по-военному четко отвечает, - все конечно! Коли поле квадратное, коли круглое; коли дорога между городами Царства, коли между поселками - все конечную величину имеет. Конкретную! По длине ли, по площади - все конечно!
- Так, может, и нет этой бесконечности и звезды сосчитать можно?
- Может, и нет, Царь, не ведаю, - отвечает землемер.
Вышел Царь в сад царский, сел на скамеечку около пруда, сам себя спрашивает и отвечает сам себе. «Землю всю обмерить можно, с конечным результатом? Можно! Все деревья на земле сосчитать можно? Можно! Всех людей на земле сосчитать можно, даже все мысли, которые люди придумали, сосчитать можно, а коли так - нет в мире бесконечности. Фантазия это человеческая, и звездам конец есть!»
Вызвал Царь астронома, телескоп ему вручил и наказ дал:
- Все звезды на небе сосчитать: «Раз им конец есть!»
Астроном их так до сих пор и считает.

ЦАРЬ - НОВЫЙ АСТРОНОМ.
Пока астроном звезды считал, увлекся Царь астрономией, как наукой. Книги про вселенную, про галактики и планеты читает... и каждый вечер на балкон выходит. На небо поглядеть и прочитанное проанализировать.
И в один из вечеров вдруг понял Царь, что не хватает чего-то в астрономии, какой-то мелочи, как оказалось, главной! Не хватает доказательства научного, что солнце, луна, звезды и прочие космические объекты - материальные тела. Решил Царь вновь все книги по астрономии перечесть и поискать недостающее. «Может, пропустил в спешке?» Перечел, поискал, еще раз перечел и еще поискал, затем еще долго искал, искал... И не нашел! Удивительно Царю стало: солнце, и звезды, и планеты все считают телами с объемами и массами, а почему никто не объяснит.
Поразмышлял Царь над загадкой, объяснения не нашел и решил новую, свою, астрономию создать – нематериальную. Без объемов и масс. В которой все что в небе - солнце, луна, звезды, другие объекты космические - просто светящиеся точки, диски, и полумесяцы... и все! И создал.

ЦАРЬ И НОЛЬ.
После звезд на небе и астрономии пришло к Царю еще одно увлечение - математикой. Ходит Царь по Царству и числа в уме катает. Сложит и разделит, умножит число на число или разность вычтет, а то и корень извлечет кубический. Так в математике уму своему Царь отдых дает от забот повседневных.
Сидит как-то Царь в беседке садовой и о числах размышляет. И все ему понятно в них, кроме ноля. И не число ноль, потому как нет ничего, и не пустое место, потому как есть ноль! Заметил Царь, что число от числа количеством отличается. Например, ежели к семи единицу прибавить, то восемь получится, еще единицу - девять и так далее. А с нолем не так! Ноль от единицы не количеством, но качеством отличен, потому как «ничего» без качества, а единица уже кое - что. Далее Царь размышляет: «Все числа ступеньками поднимаются, а между нолем и единицей пропасть неизмеримая, как между разными по природе элементами. Как, к примеру, между водой и воздухом. Но, ежели ноль другого качества, о котором никто из чисел не знает - какое оно, то не может он в одном количественном ряду с другими числами стоять, тем более ряд начинать».
Как размыслил Царь это, так и сделал, что положено, - запретил в Царстве ноль числом называть. Из всех числовых рядов, из всех систем координат его исключил, даже с линеек школьных стер. Чтобы не путать никого до поры, пока его качество количественное найдется. Только в десятках, по жалости своей, как условный знак и в напоминание о былом первенстве оставил. Так потерял ноль место в числовом ряду. Начальное!

ЦАРЬ И КУПЕЦ
Прибыл к Царю во дворец проезжий купец предложение коммерческое делать. Царь его в троном зале принял и на обед пригласил. Обедают Царь с купцом, меж собой разговор плетут. Говорит купец:
- Доброе, Царь, у тебя Царство! Народ работящий, товары хорошие, высокого качества делать умеет!
- Это верно, - соглашается Царь.
- Ежели бы еще торговать ими.
- Не торгаш я, сути торгового дела не разумею.
Смеется купец:
- Суть-то проста, как баранка маковая: купил подешевле, продал подороже, прибыль получил, к своему капиталу прибавил, раз за разом богачом станешь.
- Откуда же тогда прибыль получается? - Царь вопрошает.
- Как откуда? - удивляется купец. - С оборота! С разницы дохода и расхода.
- А ты что ж, свой труд купеческий ни во что не ценишь, задарма торгуешь?
- Как это? - не понимает купец.
- А так, что разница между расходом и доходом - это плата за твой труд и риск немалый, а не прибыль, как ты толкуешь.
- Верно, - соглашается купец, - коли я не рискну, так и дохода не получу.
- Правильно понимаешь, - вторит ему Царь, - а прибыль, по-моему, это ежели ты, не трудившись, нашел чего или подарил тебе кто чего-нибудь ценное, как я вот тебе табакерку золотую подарю в честь знакомства.
- За подарок благодарствую! - Поклонился купец, задумался, затем спрашивает Царя. - Что ж, прибыли, по-твоему, вовсе нет в торговом деле?
- Если прибылью назвать то, что ты назвал, - выходит, нет. Торговля это обмен, а когда мы с тобой меняемся, я тебе деньги, ты мне товар, - мы меняем ровно на ровно, никто убыль не несет!
- Не несет.
- Значит, и прибыль не имеет. А коли ты меняться не хочешь, так и торговли между нами нет.
- Чудно, - чешет затылок купец, - всю жизнь торговую прибыль добывал, а с тобой, Царь, пообедал и растерял ее всю.
- Зато доход твой от тебя не уйдет, ежели ты в моем Царстве товары закупать будешь и в соседних царствах и за морем ими торговать. И капитал твой умножится, да и Царство богатеть бесприбыльно, но по труду будет.
На том и порешили. И по рукам ударили!

ЦАРСКАЯ ХИТРОСТЬ.
Прослышали восемь царей соседних, что весьма хорошо Царство Царя! И живностью, и дичью, и скотом домашним не обделено. И земли урожайные имеет, и народ покладистый, слову царскому послушный. И у Царя много богатства! Задумали восемь царей Царя полонить, а Царство его разделить меж собой на восемь уделов - каждому по доле. Но знают цари, что в одиночку каждому не справиться - силен Царь и его войско. Думали, гадали восемь царей и решили объединиться в коалицию единую, по уставу сформированную. Объединились и стали планы вынашивать - один коварнее другого - и в Царство, им противустоящее, разведчиков засылать.
Узнал Царь о коварстве соседей и о войне предстоящей и опечалился. Хоть и сильное войско, да все равно - одному против восьмерых не выстоять. День думал Царь, как быть, второй думал, на третий день решил Царь хитростью врагов победить. Призвал к себе восемь послов царских и дал задание тайное - каждого царя соседнего обольстить подарками и уговорить поддержать предложение Царя, какое он лично сделает, когда приедет на ассамблею коалиции восьми царей. А само предложение послам не раскрыл. Помчались восемь послов к восьми царям с подарками, и каждый посол свое дело ладно сделал.
Настал день ассамблеи, собрались восемь царей в круглой зале на переговоры. Царь самолично в экипаже подъехал, и прошел сразу в центр залы:
- Знаю я, что вы коалицию образовали, военный союз, так сказать, против врагов соседних. - Себя врагом Царь не называет.
- Верные твои сведения, - отвечают восемь царей.
- Вот отсюда и предложение мое родилось. Примите и меня, с моим сильным войском, в свою коалицию. Не в тягость буду, а на дело сгожусь!
Каждый из царей, подученный послом царским голосовать «за» и задобренный подарками, думая, что он один будет, но зато остальные семь – «против», поддержал предложение Царя. Так, не сговорившись заранее, все восемь царей и приняли Царя единогласно в свою коалицию равноправным членом. А по силе войска Царя вынуждены были его главой над коалицией поставить. Так хитростью избежал Царь разорения своего Царства и собственного плена.

ЦАРЬ И КОЛОКОЛ.
Полюбилось Царю в колокол бить, зачастил он на колокольню лазить. Взберется на ярус звона, дернет за язык колокольный и ударит о металл звенящий. Загудит колокол чистым звуком на всю округу. А Царь еще ударит, и еще, и слушает, ухо настроив. Бывает, вперемежку бьет, то в ритме размеренном, то в частоте мелкой, дробной да прерывистой. И всякий раз слушает Царь звуки разлетающиеся, тона и полутона различает, и с каждого звука настроение считывает. И заметил Царь, что колокол под настроение царское подделываться может: ежели Царь в расположении добром - колокол весело звучит, а ежели сердит на кого-то, то и звуки мрачные, смурные. Уловил также Царь, что настроение его изменить колокол способен. С худого на хорошее, к примеру.
Подумал Царь и решил звоном колокольным настроение в Царстве, среди народа, править. Как запечалится народ от дождей и непогоды, Царь сердце взбодрит, и давай звуками веселыми народный дух поднимать. А ежели, наоборот, разгуляется народ в праздниках без меры - колокол покой, и смирение по Царству разнесет. Так и пользовал Царь колокол ненавязчиво в управлении народом царским.

ЦАРЬ И ГРИБЫ.
Собрался как-то Царь по грибы. Оделся по лесному, кузов плетеный за спину повесил, посошок легкий в руку взял, вышел на дорогу, а вперед себя слуг отправил. Чтоб те разузнали, где какие грибы есть, Царю доложили и его путь направили... Вошел Царь в сосновый бор, а слуги вернувшиеся направление деликатно подсказывают: «Может, там гриб? А может, там?» Царь подсказки слушает и следует им, где найдет красный, где белый, а где ничего не найдет, только паутиной с сосновых лап все лицо ему опутает... Ходил, ходил Царь по сосновому бору, набрал полкузова грибов, сел на пенек передохнуть, а слуг посылает другие места изведать. Убежали те и быстро назад вернулись. Один говорит:
- Надо, Царь, в низинку идти, там красные грибы во мху так и рассеяны.
Другой противоречит:
- Пойдем на косогор, там, на склоне среди сосен белые растут.
Третий:
- Вокруг озера на пологих берегах и красные, и белые, и всякие водятся.
Засомневался Царь, куда идти, не знает. Тут, откуда ни возьмись, ветерок подул и хлоп Царя по плечу. И еще, и еще, - как погоняет. Царь с пенька встал и пошел, ветром управляемый, а тот то вправо Царя клонит, то влево, то в южную сторону, то в северную. И всякий раз, где Царь направление меняет, там гриб находит, один краше другого, но более всех боровики с шоколадными шляпками попадаются. Такой Царя азарт взял, что стал он не ходить, а бегать среди леса, через кочки перепрыгивать. Дивятся слуги царские, от Царя не отстают, а Царь так наловчился, что уже без ветерка добежит до кочки, срежет гриб, оглянется окрест себя, поменяет направление и дальше скачет. Так и набрал полный кузов без помощи посторонней, да такой тяжелый, что не снести его до дворцовой кухни. Тут-то он о слугах вспомнил и на плечи им кузов возложил.
Идет Царь из леса по сторонам поглядывает, да посмеивается. А слуги грибы царские за ним еле тащат.

ЦАРЬ ЛЕТАЕТ.
Вышли как-то дворцовые служители в сад, смотрят и удивляются. По садовой дорожке Царь широко с ноги на ногу перепрыгивает и руками взмахивает, как журавль на взлете. Мнутся слуги, не знают, как быть. Уйти - загадка нерешенная покою не даст, подойти с расспросом об упражнениях мудреных - царский гнев на себя накличешь. Стоят, ждут, а Царь все по журавлиному бегает. Собрался с духом царский стрелец, подошел к Царю:
- Батюшка-Царь, - говорит, - не моего ума это дело, но интересно. В чем смысл твоей тренировки утренней?
- Летать учусь! - отвечает Царь коротко.
Удивился стрелец:
- Можно разве людям по небу летать, яко орлам? - и стоит в недоумении.
Царь пальцем по его лбу постучал:
- Не твоим умом это понять, но коли, научишься, то можно!
Совсем растерялся стрелец, впервые в жизни своей такое ухом слышит, а Царь подначивает:
- А ты никак тоже хочешь? Научу! Давай с завтрего и начнем!
Не может стрелец Царю отказать, головой кивает, а Царь свое:
- Только поверить надо, что полетишь, без веры - гибло дело! Так что к завтрему веру разыщи, в себе разогрей и приходи!
На том и разошлись. Наутро Царь в сад вышел, а стрелец уже ждет, с ноги на ногу переминается.
- Ну, как, - Царь спрашивает, - нашел веру?
- Где ж ее, окаянную, сыскать? Всю ночь промаялся, бока отлежал, глаз до утра не сомкнул, но как представлю, что по небу лечу, так сразу же на землю брякаюсь, не держит меня воздух.
- Не готов ты еще, братец, к полетам. Без веры бестолку заниматься. Иди в службу, не мешай Царю!
Вышел стрелец за садовую калитку, назад оглянулся. Опять Царь журавлем прыгает. Попрыгает, руками помашет, после ходит задумчиво, голову в землю потупив, как будто ищет чего. Затем встряхнется, как нашел, и опять прыгает.
Стал стрелец каждое утро, при обходе царского дворца мимо сада проходить да за калитку садовую заглядывать - там ли Царь? Всю неделю Царь прыгал, и вторую, и третью, как заводной. А на новой неделе, в первый день, идет стрелец, в сад смотрит - нет Царя на дорожке. Поискал он глазами за кустами, да за деревьями - нигде Царя не нашел. Ну, думает: «Натешился, напрыгался, кормилец. Спит, видно, в теплой спаленке!» И ушел обход продолжать. Недалече отошел, как вдруг слышит - шум на небе, великий. Обернулся стрелец, ружье на изготовку взвел, смотрит. Прямо по воздуху Царь летит, ноги рядком, как журавль, сложил и руками машет. Круг над стрельцом сделал и на дорожку садовую опустился. Локтями себя по бокам постучал и твердой походкой ко дворцу направился.
- Так-то вот!.. Не держит его воздух!

ЦАРЬ НА ДИВАНЕ.
Лежит как-то Царь на диване после обеда, за окно смотрит и размышляет:
«Хорошо было бы, если бы день не кончался и ночью не сменялся. Тогда бы человеку спать бы не хотелось, он работать бы мог без устатку - всю землю своим трудом украсил бы!
А еще хорошо было бы, если бы человеку есть не хотелось. Ни утром, ни вечером! Тогда бы ни хлеба сажать, ни коров разводить не нужно было. Рестораны и кафе закрылись бы, и в домах не было бы ни кастрюль, ни сковородок - человек тогда бы всю землю без привалов и обеденных перерывов обошел бы!
Еще хорошо было бы, если бы ни мороза, ни ветра, ни дождя, ни зноя в природе не было. Чтобы одна погода, человеку удобная в любое время года держалась - человек тогда мог бы в любом месте на земле остановиться и жить без укрытия!
А еще хорошо было бы, если бы не было ни богатства, ни бедности, ни денег, ни золота драгоценного. Чтобы все могли каждый к каждому запросто прийти - тогда бы люди всю землю с царствами и островами в одно царство объединили и жили бы в нем без войн и захватов!
Еще хорошо было бы, если бы среди людей зла не было, ни зависти, ни коварства, ни насилия. Чтобы каждый каждому доверять мог, и чтобы добро между людей не иссякало - тогда бы люди без опаски по любой темной улице, в любом городе или поселке ходили бы.
А еще хорошо было бы, если бы человек по пространству и времени переносился сам собой. Чтобы для него недоступных уголков во всей вселенной не было - тогда бы люди смогли узнать - что на земле было, есть и будет. И как все устроено!
Еще хорошо было бы, если бы знание одного было достоянием всех, и люди могли бы мыслями переговариваться - тогда бы на все человечество ошибок не совершало бы!
А еще хорошо бы было…» - Повернулся Царь на другой бок и заснул сладко. И проспал до ужина, пока не потянуло с царской кухни судаком жареным.

ЦАРСКИЙ ТУРНИР.
Съехались как-то Цари со всего света на царский турнир померяться силою меж собою. И Царь приехал. А суть турнира: против скольких царей один царь устоит. Расселись гости приглашенные по трибунам, цари-участники – на царских местах. Факела зажглись, рожок затрубил, началось состязание.
Вышел на первый раунд Царь Восточного царства, нагнал в себя злости и против себя десять царей вызвал. Встал в центре арены, а цари по арене вокруг него, и давай в него камни заготовленные бросать. А Царь Восточного царства одной рукой щит держит, – защищается, а другой рукой камни упавшие собирает и в царей-противников обратно бросает. Долго боролись, вывел Царь Восточного царства из строя трех царей. После чего попал ему камень в колено, и не устоял он.
На второй раунд вышел Царь Западного царства против двадцати царей, много злости в себя нагнал, вывел из строя семь царей, но попал ему камень в грудь, и не устоял он.
На третий раунд Царь записан. Пропустил он вперед себя Царя Северного царства, тот всего себя злостью наполнил, вывел из строя тринадцать царей из тридцати, но попал ему камень в голову, и не устоял он.
А Царь, раздумался, в поле вышел, всю злость из себя выгнал и приходит на бой. Вышел на середину арены, и нет в нем ничего против противников, вокруг него стоящих. Сорок царей камни в Царя бросают, а он только щитом защиту строит - обратно камни не шлет. Из камней упавших вырос вокруг Царя вал защитный, а у сорока царей камни кончились. Никого Царь из строя не вывел, но зато сам устоял.
Вручили Царю доспехи победителя турнира и лавровый венок.

ОФЕРТА.
Пришла как-то к Царю оферта – предложение коммерческое из соседнего царства. Сделку заключить на условиях взаимовыгодных. И предложили Царю закупить партию автокаров электрических, для погрузочно-разгрузочных работ. Встал он из-за стола и по кабинету прохаживается - размышляет. Временами у филодендрона останавливается – посоветоваться. Как решение принял, - за стол сел, кнопку в приемную нажал и говорит:
- Вызовите мне менеджера нашего. - Хорошо, ваше величество, - приемная отвечает. И тут же в кабинет менеджер входит. Расфранченный, в одежде изысканной и элегантной. Вошел поклонился и ждет указаний. Как Царь присесть предложил, менеджер присел на краешек стула и в Царя всматривается.
- Значит так. Одна известная фирма из соседнего царства предложила нам автокары, вот оферта. Твоя задача встретиться с представителями и договориться о минимальной цене. Сошлись на наши трудности финансовые, - в общем, сам знаешь. Есть вопросы?
- Никак нет, Ваше Величество!
- Тогда ступай исполнять и вызови ко мне главного инженера.
Менеджер ушел. Царь главного инженера ждал, ждал, не вытерпел, снова кнопку в приемную жмет:
- Где там наш главный пропал?
- На стройке он, работу принимает. Сказал - сейчас будет.
Через десять минут пришел вызываемый к Царю. В фартуке, в нарукавниках по локоть:
- Важное что случилось?
- Важное, важное! Вот оферта от соседей пришла с предложениями. Автокары предлагают.
- Хорошее дело.
- Дело-то хорошее, только отказать надо - деликатно и тактично.
- Сделаем. Не вопрос. - Главный инженер развернулся и исчез.
А через неделю Царство, в рамках рекламной акции, получило в подарок от соседей новенький автокар. Короткий фуршет был, тосты произносились. И Царь произнес. За соседей!

ЦАРЬ И ЗЕРНЫШКО.
Нашел как-то Царь в своих покоях внутренних зернышко. Птицей ли, ветром ли занесенное - неведомо. Посадил его во дворе царского дворца. Семь дней самолично поливал, отгонял птиц хищных и мышей хитрых. Взошло зернышко и дало росток слабенький - на два листа. Огородил Царь росток и еще неделю поливал и охранял. Вырос росток в деревце, ростом с Царя, породы неизвестной, прежде в Царстве незнаемой. Царь всех гостей своих мимо деревца проводит, выпрашивает - никто породы не назовет. Еще семь дней Царь за посадкой ухаживал. Выросло дерево выше царского дворца, окрепло корнем, стволом и кроною, дальше растет без царского попечения. Царь только с балкона смотрит - цветов и плодов ожидает. Три года дерево не цвело и не плодоносило. Пришли слуги с просьбою:
- Дозволь нам, Царь, дерево бесплодное срубить. Садовые деревья, груши, да яблони, от него чахнут за недостачей соков жизненных.
Противится Царь, не велит рубить. А на седьмой год возросло дерево до неба, крону раскинуло над всем Царством и зацвело весною цветом красным. А после принесло плоды хлебные, что ни сеять, ни жать, ни молотить не надо. Лежи под кроною в летний зной, - есть захотел, руку протянул, плод сорвал, и наелся. В ветвях дерева птицы гнезда свили, птенцов выводят, в дуплах белки обитают, в корнях соболя и куницы размножаются, и всему Царству от дерева плодов хватает. Не нарадуется Царь, зернышко вспоминает и слугам недоверчивым высказывает:
- Не всякое незнакомое зернышко худо, но всякое испытание требует!

ХЛОП В ЛАДОШИ.
Шел как-то Царь по Царству из одного конца в другой и встретил на дороге Хлопа-в-ладоши, праздношатающегося. Остановились друг против друга, царь и говорит:
- Все трудятся, хлеб растят, дома строят, а ты только бездельничаешь. С утра до ночи только в ладоши хлопаешь... почему? Отвечай, а не то выгоню из Царства или в темницу посажу, чтобы не смущал народ.
Хлоп-в-ладоши отвечает:
- У меня и так все есть, без труда добываемо!
- Как это? - удивляется Царь.
- Если отпустишь меня с миром, из Царства выгонять и в темницу сажать не будешь - скажу!
- Отпущу, говори.
- Тогда слушай, и у тебя будет. - Хлоп-в-ладоши к уху Царя наклонился: - Когда чего захочешь, загадай в уме, хлопни в ладоши и будет тебе то!
- И все?
- Именно! - хлопнул в ладоши Хлоп в ладоши и исчез, Царя одного оставил.
Идет Царь дальше, захотелось ему пить, решил «Хлоп-в-ладоши» испытать. Наметил, чтобы родник из-под земли забил, подумал в уме, хлопнул в ладоши, родник и забил - вода холодная ключевая, чистая как слеза. Царь жажду утолил, сам дивится, дальше идет. Захотелось ему есть. Царь булку с корицей надумал в уме, в ладоши хлопнул - плывет булка по воздуху, духом корицы ноздри щекочет. Наелся Царь, еще пуще удивляется, идет дальше. Устал Царь, присел на кочку, захотел поскорей во дворец вернуться, о коне в уме подумал, ладошками хлопнул - скачет к нему по полю конь белый, под седлом золоченым. Сел Царь на коня, прискакал во дворец, а сам все поверить в «Хлоп-в-ладоши» не может. После поверил и привык. Желание только в голове зарождаться начнет, Царь уже в ладоши бьет и получает все, что ни захочет. Обленился Царь от этого, перестал работать и Царством управлять - руки до красноты нахлопал!
Лежит однажды сытый и сонный на травке и вспоминает, едва памятью ворочая, как раньше бывало. Вставал рано Царь и за работу принимался - и по Царству, и по дворцу, и плотничать Царь любил, своими руками табуретки делал. Вспомнил Царь, как радовался он, когда какую-либо трудную работу с поиском и поворотами самолично сделает, и как собой гордился по результату. «Куда все делось?» Лежит Царь на солнышке, уже заснул почти, вдруг, как осенило его. – «Хлоп-в-ладоши виноват! Он для меня все доступным сделал и труда творческого лишил!» Царь даже сел на газоне от сего открытия. Посидел, подумал и решил в уме, чтобы «Хлоп-в-ладоши» больше не действовал, и хлопнул в ладоши в последний раз. Чего захотел - то и получил.
Теперь зато Царь сам трудится и доволен бывает, и рад, когда дело какое ладно сделает.

ЦАРЬ И БОГАЧ.
Дошла как-то до Царя молва, по Царству плавающая, про богача, богатеющего за чужой счет. Как тот работникам не доплачивает, сверх положенного работать заставляет. Царь экипаж вызвал и приехал к богачу на двор. А у того забор высокий под два человеческих роста, между досками бритву не вставить, особняк двухэтажный с колоннами. И бассейн перед входом. Богач на двор выбежал, кланяется Царю, приветствует.
- Покажи-ка свое хозяйство славное, - говорит Царь.
- Изволь. - Богач отвечает, и повел Царя по конюшням и амбарам, по саду-огороду, по мастерским кузнечным и столярным. И гордость свою не скрыл – последнее приобретение – тарантас самодвижущий. Ходит Царь по хозяйству богача, смотрит на все и приговаривает:
- Словно, славно… Трудно, наверное, тебе за всем следить?
- Трудно не трудно, а в старости хочу жить в покое и сытости.
- Да! Хорошее дело ты задумал. - Царь на двор вышел, к воротам идет, прощается. – Да чуть не забыл, - говорит, - ведь тебе сегодня ночью помирать. В моей книге так прописано, посему прощай, может, на том свете свидимся. – И уехал.
Богач всю ночь трясся, смерти ждал, завещание написал, у нотариуса заверил. Что сделать по его кончине домашним наказал - и не умер. Ошибся Царь. Но зато, после ночи той перестал Богач лихоимствовать, понял смысл визита Царского.

ЦАРЬ И БЕДНЯК.
Узнал Царь про бедняка, который дом, хозяйство свое и все что имел, продал, вырученные деньги соседям раздал и другим, кто нуждался, а сам по Царству бродит с котомкой. Питается, чем придется, спит, где остановится, одевается, во что оденут. Приказал Царь привести бедняка во дворец, слуги приказ исполнили. Поклонился бедняк Царю и ничего не просит, стоит руки за спину заложил. Удивляется Царь, спрашивает:
- Почему у Царя ничего не спрашиваешь, как все делают?
- Все что потребно мне на каждый день в себе имею, а коли, ты мне чего лишнего дашь, так мне и оставить негде. Ни дома у меня, ни угла нет.
- Что ж ты имеешь в себе взамен и дому и хозяйству?
- Жизнь имею! А остальное - есть ли, нет, мне без разницы.
- Мудр ты бедный человек, не тебе предо мною, а мне пред тобою поклониться должно!
Так и сделал. Поклонился бедняку и отпустил с миром. Чтобы бедняк всем в Царстве мудрость свою донес.

ЦАРЬ И НОВАЯ ЗЕМЛЯ.
Приснился как-то Царю сон. Будто пришел смерч воздушный в Царство и Царя в самый эпицентр захватил. Будто оторвало Царя от земли и несет прямо в грозовую тучу на небе. И швыряет Царя из стороны в сторону, и бросает, но Царь все же цел и невредим остается. Вытолкнул смерч Царя сквозь тучи под ясное небо, и открылась Царю новая земля для Царства, с новыми возможностями для жизни... И проснулся он неожиданно.
Сел Царь на ложе царском и задумался о значении сна. К утру понял, что нужно ему отправляться в путешествие, искать новую землю для Царства, и что много трудностей и тряски, предстоит претерпеть при этом. Еще понял Царь, что ежели не поедет он, то жизнь из Царства сама уйдет, и Царь из нее выпадет. Собрался Царь без промедления в дорогу, запасся провизией и терпением, и отправился новую землю отыскать. Три года в лишениях и труде искал, и нашел - посреди старой! Обрадовался Царь, перенес свое Царство в новое место, и сам устроился.
Хорошо, что Царь значение сна угадал!

УСТРОЙСТВО ЗЕМЛИ И НЕБА.
Сидит как-то Царь на берегу, на сосновом корне и наблюдает, как за горизонтом парусник уплывающий скрывается: сначала корпус, потом мачты с парусами, затем флажки на мачтах. Смотрит Царь и думает об устройстве земли и неба. Знает Царь, что если выйти из одной точки на земле и долго идти, не меняя направления, то вернешься туда, откуда пришел, - значит, поверхность земли замкнутая. Видит Царь, что линия горизонта кажется слегка выпуклой, такой же, как если смотреть со дна глубокой тарелки на ее край. Видит еще, что небо - прямо над головой, в зените голубое, по цвету сочное и яркое, как все близкорасположенное, а к горизонту светлеет и бледнеет, как все удаленное.
Сидит Царь на берегу, сопоставляет факты, а парусника уже и не видно. Вдруг блеснула мысль в сознании, и озарило голову Царя ярким светом. Понял он, что земля - шар и небо - меньший шар. И что шар неба вставлен в шар земли, и что вся видимая жизнь происходит между внутренней вогнутой поверхностью земли и выпуклой внешней поверхностью неба, в тонком пространстве между ними. Нашел Царь сучок сосновый и нарисовал схему на песке. Смотрит на нее и дальше думает: небо заслоняет собою часть земли, значит - парусник должен был не за горизонтом скрываться, а под ним и в другой последовательности: сначала флажки на мачтах, затем мачты с парусами, а затем уже и корпус. В натуре же все не так и море не вогнутым, а выпуклым кажется. Размышляет Царь: почему?
Долго размышлял, наконец, понял - для красоты вида! Вследствие оптического эффекта море как бы выпрямляется, но за горизонтом под небо все равно подныривает. Да и взгляд Царя в сферическом пространстве наверняка не по прямой линии скользит. От этого иллюзия и возникает.

ЦАРЬ И МОЛОДИЛЬНЫЕ ЯБЛОКИ.
Задумал Царь омолодиться. Приказал садовнику собрать молодильных яблок с яблони и к завтраку на стол подать. Поднесли Царю, чего хотел. Царь яблочко съел, внешне не изменился, а внутри знает себя, как юношу. Еще одно яблочко съел, внешне прежним сохранился, а внутри стал как подросток. Третье яблочко съел, опять снаружи такой же, а внутри как дитя малое.
Недозавтракал Царь, побежал с сачком на полянку бабочек ловить.

ИНТЕРВЬЮ.
Пришла как-то к Царю журналистка с мохнатым микрофоном, и давай его вопросами засыпать: «Отчего Царство такое сильное, красивое и благоустроенное? Почему народ царский работает, по сторонам не смотрит? И почему жизнь в Царстве такая качественная?» И много еще «почему» да «как» назадавала. И о главном секрете спросила. Царь затылок почесал, отвечает:
- Есть у нас НИИ, - говорит, - научно-исследовательский институт по классификации мыслей. Вот от качественных мыслей и жизнь качественная. И нет никакого секрета.
Но журналистка настырная. Уточнить просит, микрофон поближе придвигает.
- Уточнить. Это можно. - Царь удобнее на троне устроился, таблицу, скрепкой сшитую, среди царских бумаг нашел и начал уточнять. По научному: - В единицу времени через голову человека проходит около ста мыслей, человек не может не думать. Фокус в том, что у некоторых людей много мыслей некачественных, неживых, так сказать. А если человек мыслит неживыми мыслями, то и жизнь его становится дурной. Некачественной. - Царь журналистке таблицу протягивает. - Вот два столбца. В левом живые мысли, в правом мертвые. Все парами. Царство сильно потому, что живет мыслями с левого столбца.
- Но разве можно в головах стереть мертвые мысли? – Журналистка в корень зрит.
- Стереть трудно, а не допустить, возможно. – Царь продолжает. - Если об угрозе известно, разве не правильно позаботиться о защите? Глупо идти навстречу летящему паровозу, лучше отступить. Так и перед дурными мыслями. Можно вообще перестать действовать. Лечь и замереть, пока опасность мимо проскочит. Бездействие будет самым верным действием.
- А можно эту табличку я возьму с собой? Насовсем?
Журналистка неожиданно встала и ушла. И микрофон забыла.
И интервью не закончила.

СЛУХ.
Стругал как-то Царь на верстаке оконный наличник, занозил палец. Занозу вывел, палец, как положено, зеленкою залил. Царица зеленый палец увидала, интересуется.
- Пустяки, заноза. – Царь успокаивает.
А Царица когда вечером по телефону с теткой беседовала, возьми да и брякни о занозе и зеленом пальце. Тетка сразу подруге звонить. Как же? Такая новость – у Царя палец загноился. Та своей знакомой о гангрене руки царской сообщает, а та всем, чьи телефоны в записной книжке нашла, о сепсисе всей крови, какая в Царе есть, и опасности смертельной над Царем нависшей доносит. Слух по Царству быстро расходится, приукрашается всякий раз деталями и подробностями страшными.
Царь утром проснулся, за умыванием зеленку с зажившего пальца смыл и забыл об этом. Так не дают забыть. Каждый норовит о здоровье поинтересоваться; подбодрить Царя, чем может.

ЦАРЬ И РАЗБОЙНИКИ.
Задумали как-то разбойники подкопать дворцовую стену, проникнуть во дворец и расхитить царскую кладовую. Раздобыли план дворца, рассчитали подкоп и затеяли рыть. От реки, с крутого берега, из-под ивового куста. Неделю ночами рыли, вырытый песок по берегу разбрасывали, чтоб не заметил никто. Еще неделю рыли, вырытый песок на тачках на излучину реки возили, чтоб себя не открыть. Еще неделю рыли, вырытый песок на плотах вниз по реке сплавляли, чтоб не открыл кто их подкоп. Весь труд в подкоп вложили, но подрылись-таки под царский дворец. В полночь стали вверх, на воздух, выбираться.
Обвалилась земля подрытая. Выползают разбойники из подкопа, да по ошибке расчета не в кладовую, а на царский двор. А там их Царь со стражниками дожидается. Он давно по деталям малозаметным замысел расшифровал. Да еще по песку свежему, по всей округе разбросанному. Бдительный Царь!

ЦАРЬ АРХИТЕКТОР.
Шел как-то Царь по Царству и обратил внимание, что в городах и поселках дома одинаковые, с одинаковыми деталями. Окна, двери, лоджии типовые. Подумал Царь: «Кто это так придумал однотипно и неинтересно глазу?» Пришел во дворец, продиктовал указ, чтобы все дома поменять на непохожие друг на друга. Подписал, а снизу еще приписал своей рукой: «Сделать так, чтобы по облику дома узнать можно было, кто его хозяин». Разослали указ по Царству, а через некоторое время Царь вышел посмотреть, проверить исполнение.
Смотрит - все дома в городах и поселках разные, двух окон похожих не найти, двух дверей тоже, стены под разными углами стоят, этажи, где в этаж, где в пол-этажа на фасаде проявляются, крыши и вовнутрь ломаются и вовне. А цветов примененных не пересчитать, от ярко-желтого, до фиолетового. И все сочные и радостные. Хорошо стало Царю, приятно глазу. Всматривается Царь в архитектуру, видит - один дом как башмак, другой как книжка раскрытая, третий на рыбину морскую похож. Понял Царь, кто в домах этих живет, и еще веселей у него на душе стало.

ЦАРЬ-ПОЭТ.
Сидит однажды Царь на даче недостроенной, у печки натопленной, вечером.
Перед Царем на столе свечка горит, огоньком мигает, потому, как электричество на то время еще не подвели. Царь после трудного дня поужинал, на стуле покачивается, засыпает. Почти заснул с устатку. Вдруг, откуда ни возьмись, в голове рифмы заплясали: слезы, грезы, розы и так далее. Царь аж встрепенулся от неожиданности, что делать, не знает. А рифмы так и пляшут, так и скачут - норовят в стишок сложиться. Царь перо и бумагу взял, чайку отхлебнул - изготовился записывать. Посидел, посидел, на огонь мигающий поглядел, да и сложил стих, Царице посвященный, прямо от сердца. А за ним еще парочку душевных - за жизнь!
Так Царь поэтом стал!

ЦАРЬ-БИЗНЕСМЕН.
В гостях у своей тетки познакомился Царь с ее племянником - заморским молодым бизнесменом. Племянник Царю живо про бизнес рассказал:
- Все просто. Подписываешь контракт на поставку дубовых филенчатых дверей. Затем изготавливаешь сосновые, фанерованные дубовым шпоном, понятно подешевле. Разницу берешь себе. Когда двери на объекте установлены, в них никто ковыряться не будет! Логично? - племянник Царя спрашивает.
- Логично. - Царь соглашается.
- Все дело в разнице между суммой заказа и платежом за подряд, о которой никто, кроме бизнесмена, не знает, и которая в его руках остается.
- Так просто? - удивляется Царь.
- Конечно, дерзай дядя! - Теткин племянник Царя по плечу похлопал, по-простому, как своего.
Вернулся Царь во дворец, решил в бизнесе себя попробовать. Переоделся по-деловому, вышел в столицу. Идет по проспекту, у кинотеатра остановился, зашел к директору и говорит:
- Что это у тебя такие афиши серые, некрасочные и шрифт мелкий?
- Оформитель такой, - вздыхает директор.
- Гони его, а со мной договорись. Я тебе за триста рублей отличные изготовлю.
Ударили по рукам. Царь во дворец пришел, Царицу встретил, вопрошает:
- Ты ведь у нас в художестве искусная?
Царица зарделась, кивает согласно.
- Так вот, халтурка тебе, подзаработать можно. Не желаешь?
Царица согласилась, Царь задачу объяснил.
Как дело сделано - афиши новые, красочные, с крупным шрифтом в витринах установлены, Царь с директора условленное взял, половину за обшлаг рукава заложил, вторую половину Царице вручил. Обрадовалась Царица прибытку, предложила сразу в ресторане и отобедать, на деньги полученные. Зашли. Сидят за столиком, Царица винцо попивает, Царь - водочку. И под музыку шашлыками закусывают. А Царя так и подмывает, так и подмывает рассказать о настоящей стоимости заказа. Но смолчал Царь. Как настоящий бизнесмен!

ЦАРЬ И БЮДЖЕТ.
Принесли как-то Царю на подпись бюджет Царства. Министры царские докладывают, что доходы казны превышают расходы, а посему бюджет бездефицитный. Царь доводам внял, перо в чернила обмакнул и потянулся по старинке подписывать, и замер вдруг в смешной позе. Задумался. Затем на трон опустился, чернила с пера в чернильницу обратно стряхнул и вопрошает:
- А зачем, вообще, это?
- Как зачем? – Министры прямо оторопели. - Это же бюджет - закон Царства! По нему деньги в казну приходить должны. И уходить соответственно.
- Бюджет это что? План? – Царь спокойно спрашивает.
- Так точно, - министры отвечают, - на год вперед.
- То есть, мечта, - Царь продолжает, - а разве мечта, даже распрекрасная может быть законом?
- Батюшка Царь! - Всполошились министры. - Мы над бюджетом столько бились, чтобы префицитным его сделать, а ты подписывать не хочешь.
- С дуру то всяку глупость человек сотворить может. А тем более, когда не один он, а в коллективе. Я не знаю, чем завтрашний день закончится, а вы доходы на год вперед считаете. Гадатели.
Так и задробил Царь бюджет Царства. Не подписал.

ВЫСОКИЙ ДУХ.
Решил как-то Царь себя проверить. Достойно ли ему быть Царем? Взошел на башню царского дворца и задал подданным вопрос: что главное в Царе для царствования? И добавил, что, ежели кто правильно ответит, получит Царство Царя в управление. Зашевелились некоторые, решили побороться за место высокое, отвечают Царю.
- Главное в Царе для царствования – знание! - один говорит.
- Но ведь можно знать, - Царь возражает, - и испугаться сделать по знанию.
- Главное в Царе для царствования - смелость и бесстрашие! - другой продолжает.
- А разве смелый не боится? – Царь парирует. - И не в страхе бесстрашие?
- Главное в Царе для царствования – сила! - третий ответ слышится.
- Силой разве только вопросы решаются? - Царь спрашивает.
Так никто из подданных правильного ответа и не дал. И удостоверился Царь, что он по праву над Царством царствует, потому что один он знает, что главное в Царе для царствования - Высокий дух! А все остальное само приложится. Либо в Царе найдется, либо в каком из подданных.

НИКТО.
Открылось Царю, что он никто. Не Царь и не Царством управляет. И нет у него ни семьи, ни Царицы, ни дочери - Царевны, ни сыновей. Нет у него народа своего и земли своей. Открылось Царю, что все, что у него есть, подарено ему жизнью и может быть отнято вмиг. Все подарено Царю - вплоть до имени.
И понял Царь, что как бы ни стремился он к величию и почету, к признанию народному и к благоденствию в Царстве, как бы ни напрягал свой ум и свою волю и свои мышцы, без жизни он никто и звать его никак. И никакое знание о жизни не заменит самой жизни. Потому что все пустое, если неживой Царь. Поэтому то Царь - никто! Без жизни.

ЦАРЬ И ДВИЖЕНИЕ ЗЕМЛИ.
Шел Царь по Царству с севера на юг. С обходом. Шел, глядел по сторонам и вдруг заметил, что никуда он не идет, никуда не двигается, а стоит в покое статичном в одной точке. А движение, которое при ходьбе Царя совершается, не движение Царя вовсе, но движение земли. Заметил Царь: чтобы идти ему по Царству, должен он ноги поочередно от земли отрывать и переставлять их вперед, в то время как земля под Царя сама подползает, как бегущая дорожка на тренажере. Так же заметил Царь, что чем быстрее его ходьба, тем с большей скоростью земля под него движется. А с землей и небо, и все, что на земле.
Таким образом, не сходя с места, Царь все Царство внимательно осмотрел, замечания замеченные в блокнотике, отметил - обход завершать собрался, а тут и граница Царства подкатила. Прямо под ноги Царя. И остановилась. И Царь остановился. Затем развернулся по-военному на 180 градусов и в обратный путь пошел, теперь с юга на север. Вернее, земля под Царем пошла.

ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ.
Размышляет как-то Царь о том, что нужно Царю делать, чтобы народ в Царстве жил спокойно и уверенно. Без всяких волнений, смут и перестроек. И вырисовывается у Царя такая картина: - «Всем будет хорошо, когда каждому будет хорошо. Значит, успех всего Царства запрятан в каждом его жителе. А что нужно, чтобы человеку было хорошо? У него должен быть дом крепкий, работа хорошая, правопорядок на улицах Царства. Чтоб никто не грабил, не избивал в темноте». И все это Царю по силам сделать - нужно только царскую власть применить. Но этого мало. «Человек и любить должен и развиваться внутренне, и книжки читать, и творить по призванию.
И вообще, каждый житель Царства должен осуществиться – делать все, что он может и должен. Спокойно. Чтобы не вскакивал порою ночью с постели в муках душевных, что не так живет и не свое дело делает. И чтобы не пил горькую с горя и не стремился в других развлечениях забыться».
Важно это для Царя. Хочет он осуществления! Себя, Царства, и каждого жителя Царства.

ПАДЕНИЕ ДОМОВ И ПЛАВАНИЕ МОСТОВ.
Заметил как-то Царь, что дома падают сами собой! И делать ничего не нужно. Только встать близко у дома и голову кверху задрать. К облакам высоким, по небу летящим. Так задрать, чтобы земли не видеть. Облака тогда за обрез фасада уносятся, а дом в это время на Царя падает. Только до земли не упадет никогда. Другое дело, если с моста на быстрину реки в упор глядеть. Течение под мост реку тащит, а мост в это время как бы против течения плывет. Только что от берегов не отрывается. И не оторвется никогда.
Потому что падение домов, и плавание мостов - кажущееся. Иллюзия только.

МУДРЫЙ.
Когда царский дворец строился, всякое бывало. И несогласованность, и проколы. И реагировал Царь горячо на наскоки незаслуженные. И доказывал с криком, что если бетон не той марки, то это не его, Царя, вина. И хотя всегда Царь прав был, ничего доказать не удавалось. Первым Царь никогда не наскакивал, но отвечал всегда: на ругань руганью, на крик криком. Обзовут Царя «дурак», он обязательно ответит «сам дурак». Чтобы равновесие сохранить.
Но шел как-то со стройки домой, свернул к озеру и сел на скамеечку. Сидит, на гладь зеркальную смотрит и думает. Долго думал, пока не додумался до открытия. Что, отвечать на нападки и крики – это автоматически увеличивать их объем вдвое. «И слово ругательное два раза звучит, и оскорбление получают сразу два человека». И решил Царь не реагировать на оскорбления, молчать. И замолчал.
На него по привычке наорут, а он не отвечает. Обидчики неудовлетворенные уходят, а Царь только посмеивается про себя. Заработало открытие Царя. Через какое то время несдержанный одумается, увидит царскую правоту и приходит с извинениями. А Царь и здесь только головой кивает. Мудрым прозвали Царя. За молчание!

ВПЕРЕДСМОТРЯЩИЙ.
Как-то задумался Царь о делах. Почему многое из задуманного не получается, как задумано? Стал анализировать и вспоминать, как начинается неудачное дело. Обычно так: Царь решит, что, как и кому делать, даст поручение специалистам. Но специалист специалисту рознь. Один свою часть дела хорошо сделает, другой «из рук вон», а то и вообще заболтает. Но других работников у Царя нет. Хоть и большое Царство, вынужден Царь вновь за помощью к тем же обращаться.
Царь новое поручение дает, при этом сомневается, что выполнит его исполнитель проколовшийся, как должно. А сомнение в голове, потому что назад смотрит. Понимает Царь, что, ежели сомневаться в успехе, - значит, уже проиграть. И решил Царь ошибки старые помнить, но не смотреть на них при начинаниях новых. Назад не оглядываться, вперед шагая. И стал так жить! И пошли дела. Лучше прежнего.

ДОВЕРЧИВЫЙ.
Сколько Царя ни обманывали, а он все равно словам верить не разучился!
Придет Царица, скажет - дождь! Царь по доверию своему зонтик берет, сапоги надевает - на улицу выйдет, а дождь уж прошел, только лужи на асфальте. Или еще, по телефону узнает Царь об открытии выставки, приедет, нарядившись, - а выставка на проветривание закрыта. А то бывает, торговец-перекупщик пообещает за товар заплатить, но платить и не думает - обманом живет. А Царь уже все в посылку запаковал, по почте отправил. Все, что заказано. Ждет оплату, а ее нет, как нет. И понятно - не будет!
Но Царь по доброте обиды не держит, и снова словам верит. Такой уж народился! Доверчивый.

ЦАРЬ И ЛИЧНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ.
Решил как-то Царь, что мало у него личной собственности. Что беден он лично. И решил он богатеть и собственность свою увеличивать. Стал скупать квартиры, дачи, машины. И гаражи к ним. Даже яхту под парусом прикупил. Много стало всего у Царя. Так много, что не успеть, за всем и присмотреть. Оказалось, что личная собственность требует внимания постоянного - ремонта и содержания.
В квартирах - где линолеум перестелить, где потолок побелить; на дачах - где кровлю залатать, где фундамент укрепить; машинам на техосмотре ежегодном развал-схождение проверить нужно; в гаражах - то двери новые навесить, то пол цементной стяжкой выровнять. И так во всем его личный труд и личное присутствие требуется. Царь буквально на части разрывается. Собственность-то личная! Ни минуты свободной у Царя не остается. Ни книжку почитать, ни просто в кресле посидеть, подумать.
Стало это Царя злить и из себя выводить. И до того разозлило, что отказался он от личной собственности. Напрочь! Подарил ее всю товарищам ближним и дальним. У себя только конкретно требуемое оставил - что лично Царю ежедневно необходимо. Оказалось, что лишь ручка самопишущая и нужна, чтобы указ подписать или стишок какой Царице сочинить. Так и освободился Царь от личной собственности навсегда. И своим примером других увлек.

ПОРУЧЕНИЕ ЦАРЮ.
Пришло как-то Царю поручение - написать книгу о Царстве и царствовании. С историями, хронологией, с наставлением потомкам. Чтобы Царь в книге этой весь свой опыт жизненный, мудрость накопленную, и ошибки исправленные изложил и на суд народа представил.
Долго Царь сомневался и в свои силы писательские не верил, но затем подумал: если я знаю, как улучшить Царство и жизнь каждого подданного, и не делаю, то знание мое ничто и сам я ноль. Потому что мог сделать и не сделал. К тому же не от себя Царю хочется книгу писать, - по поручению должен. И решился Царь на книгу, только задумался: чтобы писать время нужно, а кто будет Царством управлять? И решил по ночам писать, когда Царство спит, и управления не требует, разве что стражу ночную иногда проверить.
И стал Царь всякую ночь за столом письменным засиживаться, вспоминать, что было и чего не было. А чтобы глаза от усталости не слипались, Царь способ придумал: после ужина соснуть на кушетке с полчаса - сон перебить, а после работать с просветленной головой до рассвета. Утром еще часа два-три поспать и порядок! Как будто и не работал ночью. В таком режиме работал Царь три года, так что никто из приближенных и не подозревал, что книга пишется, и написал, что хотел и должен был. Выполнил Царь поручение.

ЦАРЬ И ВИНО.
Прибыл как-то к Царю заморский посол с бочонком вина в подарок. И объяснил, что с вином этим можно враз до облаков взлететь, как подпрыгнуть. Царь послу встречный подарок вручил, отпустил с миром, а сам в покоях внутренних давай вино пробовать.
Выпил стакан - потеплело внутри, и повеселел Царь. Выпил второй - песни запел. Выпил третий - затанцевал вприсядку, благо никто не мешает. С четвертого - закачался. На пятом - колени подгибаться стали. На шестом - руки обмякшие упали. С седьмого - глаза замутило у Царя. С восьмого – потом-испариной покрылся. На девятом - голова потяжелела, болтается. После десятого - устал Царь, к стене прислонился. А с одиннадцатого стакана Царь последний проблеск в сознании увидал, как свет от свечи, небо с землей местами поменялись, пол на потолок полез, а Царь на ковер персидский. На спину завалился, руки как птица раскинул, рот в улыбке растянул и отключился.
Лежит Царь, чувствами мир не чувствует, как на качелях, без усилий собственных, качается. Вниз - вверх, вниз – вверх. И прямо под облака. Не соврал посол заморский насчет вина!

ПЕРВОЕ АПРЕЛЯ.
Первого апреля решил Царь над Царицей подшутить. Позвонил во дворец и голосом измененным говорит, что, мол, Царя на проспекте задержали и в участок отвели, как хулигана: приставал, мол, к прохожим и порядок нарушал. Царица поверила, испугалась, решила Царя из участка вызволять. А Царь дальше шутит. Звонит Царице, и не своим голосом говорит, что, мол, Царя уже в тюрьму перевели за разбой, в участке учиненный. Царица пуще испугалась, побледнела до белизны, в тюрьму засобиралась. А Царь совсем расшутился. Звонит Царице и голосом чужим докладывает, что, мол, Царя в пожизненную ссылку за море отправили, за беспорядки, среди заключенных спровоцированные.
Царица села на кушетку, взгрустнулось ей без Царя, но делать нечего - не оставлять же Царство без управления. Пригласила поцарствовать своего кузена двоюродного. Царь во дворец пришел, а его не пускают, говорят, что, мол, с сего дня он не Царь! Нашутился!

СЛОВА.
Понял как-то Царь, что всякому слову цена есть. Одно, завалящее, и на грош не тянет; другое, своевременное, поболе золотого ценится. И решил Царь за так словами не бросаться, если только по личной необходимости. Никому слова лишнего не выговорит, кроме как за отдельную плату. Растут в цене слова царские - Царь молчанием богатеет.
Особенно дороги слова - за жизнь и за значение вещей. Хоть и знает их Царь - не открывает никому. В себе бережет, чтобы цену словам набить. Но так и не открыл и не разбогател до старости. А старость пришла - ни денег не нужно, ни слов не жалко стало. Задаром и рассказал все!

СНЕГОДУЙ.
Намело как-то зимой снега в Царстве. Выше первого этажа и на крыши навалило. Ни дверь, ни окно не открыть, из домов не выйти. Ни в войско, ни в мастерские, ни в службу царскую народу не попасть! А снег все валит и валит. Вышел Царь на царский двор заснеженный, оглянуться не успел - съехала с крыши лавина снежная и накрыла Царя с головой.
Видит Царь такое дело, что Царству может быть ущерб причинен немалый, приказал посередке Царства поставить ветряной снегодуй. За ночь конструкторы механизм разработали, кузнецы детали сковали, сборщики снегодуй собрали, монтажники его посередке Царства смонтировали, электрики электричество подвели, Царь кнопочку нажал. Заработал снегодуй, весь снег от домов, с крыш и дорог за пределы Царства смел, никакого ущерба не причинив.
Царь в убытке не оказался.

ГАЗЕТА ЦАРЯ.
Задумал как-то Царь газету Царства издавать. Но не простую, за событиями поспевающую, а наоборот - упреждающую все события и факты. Понятно, Царь лучше других знает, где что в Царстве произойдет, вплоть до деталей. Поэтому корреспондентам ехать никуда не надо, деньги на проездные тратить. Получил информацию от Царя, изложил её грамотно, как на журфаке учили, и в тираж.
И стала газета Царя к жителям Царства приходить и подробное описание ближайших событий из себя сообщать. Народ быстро ориентироваться научился, раз предупрежден бывает заранее. Не суетится по пустому, показухи перед Царем не устраивавет.
Во какая польза от газеты новой. И народу, и казне экономия.

ЧЕСТНЫЕ ВРАТА.
Проведал как-то Царь о нечестных делах некоторых жителей Царства. Что из купцов есть обвешивающие, из служащих - волокитчики, из воинских начальников – самоуправцы. И прочие есть нечестные. И решил Царь извести их из Царства. Чтобы оставшиеся жили в правде и чести. Пригласил Царь всех жителей Царства на царский пир, но предупредил, что каждый пройдет через Честные врата, в которых его нечестные дела откроются. Посему сказал Царь: за кем какая нечестность имеется, чтоб до пира сам открылся и долги погасил.
Настал день пира царского. Накрыли столы под навесами, на эстраду музыкантов пригласили, а на входе Царь Честные врата поставил, резные да позолоченные, с колокольцами на дуге. Собрались приглашенные, мнутся, пройти через Честные врата не решаются. Царь объясняет: коли ладно все - колокольцы зазвонят, а коли у кого грешок нечестный - молчать будут.
Пошел честный народ на пир без страха: при каждом врата проходящем Царь втайне бечеву дергает, на дуге колокольцы звонят. Увидали нечестные действие Честных врат и не пошли на пир. Кто на нездоровье сослался, кто на дела домашние. Честные жители пировали с Царем три дня, а отсутствующих приказал Царь из Царства исторгнуть; по-хорошему - словом, либо по-плохому - силой. Что и было сделано.

ГОЛОВНАЯ БОЛЬ.
От забот по Царству, да от хлопот заболела как-то у Царя голова. Сжимает обручем, виски как в тисках. Царь и на кровать ляжет, голову подушкой прикроет; и на балкон выйдет, вздохнуть глубоко, голову проветрить; и таблетку примет, изнутри себя голову поправить - ничего не помогает. Раскалывается царская голова от боли, плавится мозг.
Как с больной головой Царством управлять? Мучается Царь - выхода не находит, решил оставить покои царские, в поле выйти погулять. Идет среди ржи спелой - голову ветру подставляет. Навстречу ему старушка, платком подвязанная. Остановилась и спрашивает:
- Что ты, Царь, лицом спал, али нездоровье какое приключилось?
- Головная боль. - Царь отвечает.
- Так давай ее мне, в моей голове все одно пусто, чисто прибрано. Пускай там поживет хвороба твоя, ты и забудешь об ней.
Так и сделал Царь, вернулся во дворец, царствует. Про нездоровье и забыл вскорости. А старушка до вечера царскую головную боль носила, нарадоваться не могла, что не без ее головы Царь Царством управляет.

НА ДАЧЕ.
Любит Царь вырваться от шумных столичных дел на дачу.
Пока в электричке едет, все себя подгоняет: «Скорее, скорее!» Так по дачному воздуху соскучится. А доберется, рюкзак станковый скинет, печку трескучую в доме затопит, чаю заварит со смородиновым листом и на крылечко - чаевничать. Потягивает чай вприкуску с сахаром с блюдечка и соловьев трели на вечерней зорьке слушает. Напьется Царь чаю, душу отведет и сидит на ступеньках, в природу смотрит: на небо высокое, не городское; на деревья, цветы и растения окружающие. Затем разуется и по траве пушистой, солнцем за день нагретой пройдет босиком, руками ее, ладонями мозолистыми пригладит. И на озеро.
Ныряет Царь, кувыркается, в стороны отфыркивается, а вода как парное молоко, туманом поверху затянута. Не хочется вылезать, да надо - не всю же ночь в озере плавать. После купания Царь парники и теплицы прикроет - на холод утренний, воды на полив в бочки накачает, и костер разведет - мусор пережечь. Сидит у костра за полночь, угли кочергой ворочает и глядит за их сиянием, а то иногда и картошки напечет, смотря как голоден.
А как луна взойдет, Царь за топор хватается, и давай полены рушить. Переколет, что напилено, костер от разгорания случайного водой из канавы зальет, и на покой. Вытянет позвоночник, за день уставший, на жестком топчане, собак за окном послушает, и засыпает сном крепким до самого утра. А утром чуть свет - уже на ногах. Не спится долго на дачном воздухе. Да и дел, как всегда, на даче невпроворот. А выходных всего два.

СТАРОСТЬ ЦАРЯ.
Когда состарился Царь, стал из покоев на улицу просто так выходить. Воздухом подышать, с соседями перемолвится. На площадку лестничную выйдет и вниз смотрит. А спираль лестницы к пятну черному подвала так и течет. Посмотрит Царь, сосредоточится, чтобы не упасть и одной рукой на перила опираясь, небыстро, по ступенькам вниз поплывет.
Идет и вспоминает, как раньше было. Мальчишкой он ступени эти, вообще не знал. Скатывался вниз по перилам, и только на площадках его ноги твердой опоры касались. Несколько секунд и Царь уже у выхода на улицу. Притормозит и слушает, как мама за ним дверь закрывает. Даже игру Царь придумал сам для себя: спуститься раньше, чем дверной замок щелкнет. И выигрывал в двух случаях из трех. А теперь!
Теперь Царь осторожно каждую ногу на каждую ступеньку ставит. И прежде чем центр тяжести перенесет - притопнет ногой, твердость камня проверит. А пальцы морщинистые при этом цепко перила сжимают и скользят по ним, только когда убедится Царь, что ступни его с мрамором ступеней срослись. Покачивает самого Царя, останавливается он между маршами, чтобы передохнуть. Трудно вниз идти.
Наконец спустится Царь, прислушается по привычке. Не захлопнется ли дверь наверху? Какой там - уже давно закрыта. Царь на воздух выйдет и присядет тут же на скамеечку широкую у стены. Сидит, смотрит на мир знакомый, во всех мелочах изведанный. И нравится Царю так посиживать и на народ во дворец входящий посматривать. И угадывает он в людях скрытое. Проходят мимо Царя нечестные правдолюбцы и талантливые бездари, деловые бездельники и работящие лентяи. Идут мимо подвыпившие трезвенники и немощные силачи, Царь всех взглядом встретит, и проводит, и разгадает каждого. А что еще делать в старости.
А то бывает, пенсионеры с шахматами на скамейку подсядут. Тогда шахматные баталии разворачиваются. Когда на денежную ставку, если соперник сильный, а то и просто так – на победу. Нашахуется, Царь, нарокируется, выиграет ли, проиграет – не суть. Главное скучать некогда и опять же, как всегда с народом.
После откинется Царь спиной к стене и снова на людей Царства смотрит. Бегут прохожие, мимо Царя кто куда, по делам. Мамы в колясках детей выгуливают, расклейщики новые афиши на щиты клеят, дворники мостовую метут, а мороженица сахарные трубочки продает – дешево. Течет жизнь, не останавливается. Только Царю никуда не надо - тихо, на душе спокойно и в мыслях никакой суеты нет. Порадуется Царь такой жизни, в себе размеренной, подышит глубоко воздухом уличным и назад на лестницу. И наверх по ступеням, в покои внутренние. Как в молодости, в конце рабочего дня. Только медленнее.

ПРИТЧИ ЦАРЯ.
Перед отставкой от управления Царством решил Царь сыну своему любимому, Царевичу младшему, наставления оставить. Руководство к действию, так сказать. Сходил в канцелярский магазин, купил пачку дорогой бумаги и ручку с золотым пером - не обычным же такие вещи писать! Заперся в кабинете на семь часов и записал на бумаге семьдесят притч-загадок с преамбулой. Но решил пока притчи не оглашать - чтобы в ящике письменного стола отлежались.
Прошел год, вспомнил Царь о притчах. Прочел их, как не свои, подправил кое-что и на компьютерный набор отдал. В машбюро. А после сшил на скрепку, расписался на последнем листе и вручил Царевичу для науки. Все семьдесят.

ЦАРСКАЯ ГРУСТЬ.
Сидел как-то Царь на террасе царского дворца и вдруг загрустил. Показалась Царю жизнь его с копеечку, мелкая и ненужная и прожитая напрасно. Прошел Царь памятью по всей жизни, вспомнил о делах несделанных, всколыхнул идеи неосуществленные, припомнил слова несказанные, ужаснулся времени быстротечному, по жизни Царя пронесшему, и не увидел радости ни в чем.
Посмотрел Царь на природу: небо - серое и тяжелое, деревья в саду - корявые и сучковатые, слуги - уродливые и неуслужливые… И затосковал совсем. Горько и жалко себя стало Царю от тоски и разочарования, захотелось вина выпить и забыться сном беспробудным. Захотелось уйти на край земли и жить там и умереть в одиночестве, чтобы стереть себя из памяти всех. Чтобы разнес ветер лихой имя Царя по небесам, среди облаков, и никто, чтобы его не услышал. И все постановления, и указы захотел Царь отменить и открытия собственные закрыть. Захотелось Царю от грусти сделать так, чтоб как бы и не жил он вовсе! Так и грустил Царь на террасе до ужина.

ЦАРЬ И ДУРАК.
Повстречался в поле Царю дурак, признал Царя, кланяется. Царь у дурака спрашивает:
- Всем ли ты доволен?
- Тобою недоволен, - дурак отвечает.
- Как так? В чем я виноват?
- Я хоть и дурак, а целый день на солнцепеке работаю, скот пасу, а ты что делаешь?
- Я Царством управляю.
- Управлять Царством и я бы смог, ничего не делая. Вот сегодня с утра что ты, Царь, конкретно сделал?
Вспомнил Царь, что сегодня указов он не подписывал, челобитных не принимал, с послами соседних царств не встречался, даже газет сегодняшних не просматривал. Лишь ходил по саду в царском дворце и ломал голову над дальнейшим устройством Царства и его укреплением. Отвечает дураку:
- Так и есть! Действительно, ничего конкретного!

СМЕРТЬ ЦАРЯ.
Пошел Царю сто первый год. Отяжелели веки Царя. Глаза слезятся, локти и колени трясутся, зубы повылетали, рот шепелявит. Тяжело Царю утром с постели вставать, день царствовать, вечером в постель ложиться. Да и не спится Царю по ночам - видит незнаемые места, теряется, ворочается в постели. А бывает и с пустой головой не спит. Днем же угощать Царя начнут - вкус пищи не различает, что не ест - все одна еда. А то и, вообще, ничего за целый день в рот не возьмет. Бумаги царские, указы по Царству подписывает, не читая, на помощников полагается. И в Царство свое не выходит более, разве что в царский сад, да и то под руку. По всему видно, устал Царь жить и Царством править.
Сидит как-то Царь вечером за самоваром, безвкусный чай хлебает и думает про себя: «Настала видно пора на тот свет идти, нацарствовался!» Отставил чай и говорит слугам:
- Благодарствую за чай и за службу, поутру не велю будить, сам ото сна отойду.

Под утро и отошел. Не дождались слуги Царя к завтраку, приходят в спальню, а Царя уже и нет. Три дня в Царстве ни звука, ни шороха, ни птичьего крика слышно не было. Под весенним небом снега в таянии остановились, почки набухать затихли, верба не пушится, солнце за тучи укрылось. Народ царский ходит в рассеянии, и царский огонь на башне погас. А к концу третьего дня и Царство все свернулось. Умер Царь! Теперь в том свете живет.

21.09.2015 21:33
286

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!